Франсис Бебей - Ашантийская куколка

Но кто действительно обрадовался услышанному по радио известию о том, что по милости небес ему дарована счастливая возможность вернуться в Аккру, это был, конечно, Спио. Поначалу он даже ушам своим не поверил-таким неожиданным оказалось это сообщение. Но когда после обеда сотрудники отдела пришли поздравить его с хорошей новостью, Спио понял, что слух его не обманул: по радио действительно объявили о снятии с него дисциплинарного взыскания. И он даже не потрудился узнать, почему вдруг срок его пребывания на севере сократился: он провел здесь меньше года‚ хотя перед отъездом из Аккры Спио дали понять, что и ему самому, и его карьере суждено зачахнуть и окончить свое земное существование не где-нибудь, а именно здесь, в Тамале. Как и все африканцы, Спио свято верил радиопередачам и считал, что, услышав то или иное сообщение — а все они правдивые, — нужно не рассуждать, а немедленно действовать. В Африке последние известия по радио дословно повторяют те же самые истины, что изложены в официальных печатных органах. И какими бы неприятными эти истины ни были, о чем бы в них ни сообщалось: о смещении ли с поста министра, об аресте ли члена оппозиции или же о прекращении срока дисциплинарного взыскания, как в случае со Спио, каждый считал, что известия эти заслуживают безоговорочного доверия и уважения. Иногда они звучат как приказ, и тогда ваш долг повиноваться: свертывайте дела, упаковывайте чемоданы, прощайтесь с друзьями и отправляйтесь без промедления в Аккру. И незачем ждать официальной бумаги, подтверждающей устное заявление, которое донесли до нас радиоволны. Иначе вы рискуете потерять уйму времени, потому что такая бумага может дойти до вас только через несколько месяцев. Все это Спио прекрасно знал. Поэтому он быстро сложил чемодан, попрощался с коллегами по работе, со своим начальником и на следующий же день укатил в Аккру.

Вновь увидеть Аккру! Длинные, широкие улицы, залитые солнцем проспекты, расходящиеся во все стороны от круглых, утопающих в цветах площадей, многоэтажные дома с чистенькими фасадами, большие магазины, где можно купить все, что душе угодно, тихие берега перламутрового океана, десятки кинотеатров и ночных клубов, желтые и зеленые такси, работающие в летний период чуть ли не вхолостую из-за постоянных заторов в часы пик, ритм большого, помолодевшего древнего города с его шумным торговым центром, где полно людей в разноцветных панях, в широких ярких бубу [4] Бубу — одежда в виде балахона. и развевающихся по ветру гандурасах [5] Гандурас — халат без рукавов (одежда арабов). , где уличные торговцы громко, на все лады расхваливают свой товар и воздух пропитан терпким запахом жареного мяса, когда кажется, будто весь город гремит, как гигантская фанфара. Снова увидеть Аккру, а в Аккре друзей, родных и… Эдну!

Спио положил ногу на ногу и выпрямился на сиденье. Ухабистая дорога вернула его к действительности. Он даже сам удивился, что так долго витал в облаках. Как только Тамале остался позади, мечты сразу же заслонили перед ним весь окружающий мир. Забившись в угол автобуса и отдавшись на волю грезам, он даже не взглянул на своих попутчиков. Теперь же, когда злая тряска напомнила ему о дороге, он снова почувствовал себя живым среди живых. Внутри машины царил полумрак, но он все же разглядел толстого торговца с жирными щеками, а рядом женщину, которая держалась весьма скованно. Судя по всему, она не была женой торговца — слишком неуверенно она себя вела. То и дело сжимала коленями стоящую у нее между широко расставленных ног плетенную из ивовых прутьев, высокую круглую корзину, однако длинное платье надежно прикрывало все, что находилось в ней. Несколько минут Спио внимательно наблюдал за ней. Среди пассажиров это была единственная женщина. Она показалась ему даже красивой, но он не поверил первому впечатлению скорее всего, инстинктивно не поверил: полумрак автобуса с его световыми эффектами превращает любую женщину чуть ли не в красавицу, но жизнь, увы, не часто создает для дам столь благоприятные условия. Женщина достала платок и вытерла лоб. И слегка задела локтем щекастого торговца, который собрался было уже повернуться к ней. Но она что-то сказала, должно быть, извинилась и спрятала платок…

В салоне автобуса по обеим сторонам, во всю его длину шли скамьи, и Спио со своего места хорошо видел всех пассажиров, сидящих напротив. Его удивляло общее молчание: никто даже рта не раскрыл, не обратился к соседу — явление довольно редкое в африканских автобусах, но он приписал это безразличное молчание раннему утреннему часу. Не успел он сделать этот вывод, как языки вдруг развязались‚впрочем по причине вполне определенной: автобус неожиданно остановился, по-видимому, в самом неподходящем месте, среди джунглей.