Франсис Бебей - Ашантийская куколка

— Ну и что, Мам, ты скажешь на это?

— Ничего.

— Как ничего? Ты же слышала, что Спио просит меня выйти за него замуж и для этого немедленно приехать к нему в Тамале, разве тебе это безразлично?

— Девочка моя, мы с тобой несколько дней назад уже обсуждали этот вопрос. И ты мое мнение по этому поводу знаешь. Вот сейчас и решай все сама. Ведь ты уже совсем взрослая, а мое отношение к этому делу тебе известно.

— Значит, по-твоему, я должна ему написать, что не согласна?

— Совсем не обязательно. Но, прежде чем ответить, ты должна хорошенько подумать.

— Это же несправедливо, Мам! — воскликнула Эдна в отчаянии. — Теперь и ты, заодно с другими, решила меня мучить! Это несправедливо!

Бабушка ничего не ответила.

По правде говоря, письмо Спио, такое вежливое и учтивое, действительно заставило Мам и ее внучку серьезно призадуматься, прежде чем решить вопрос так, как им подсказывала совесть: Эдна спрашивала себя, стоит ли ей пренебрегать мудрыми советами Мам и торопиться начинать семейную жизнь, которая при данных обстоятельствах заставит ее немедленно бросить свою работу на рынке? Не лучше ли выбрать другой вариант: ответить на прямой вопрос Спио согласием, а что касается реального исполнения его желания несколько с этим повременить? Мам же в свою очередь сделав вид, что предоставляет Эдне полную свободу, выборе жизненного пути, впервые в жизни почувствовала лежащую на ней ответственность за судьбу внучки. Она тоже спрашивала себя: справедливо ли будет если Эдна упустит свое счастье и не выйдет замуж за человека, который, видимо, любит ее по-настоящему? И причиной тому окажется она, Мам, решившая сделать из Эдны себе взамен рыночную торговку. Долго еще обе женщины тщательно обдумывали сложный вопрос, и причем одна решала его попросту, по старинке, а другая — по-современному. Это и вынуждена была признать Мам: сама она принадлежала к другому поколению; тогда работа была на первом плане, а любовные дела и всякие такие переживания казались чуть ли не выдумкой. Эдна же была молодой африканкой совсем иного типа, для нее работа на рынке, хотя и не утратила полностью своего смысла и даже представляла известный интерес, все же не могла заполнить ее жизнь. Но все дело было в том, что Мам удалось в наши дни вырастить свою внучку точно такой же, какой была она сама воспитана в прошлом: ловкой в работе и бестолковой в учебе. В этом и заключалась вся трагедия, поэтому-то ни бабушка, ни внучка не могли позволить себе принять опрометчивое решение.

Спио, само собой разумеется, любит Эдну. Но можно ли с уверенностью сказать, что любовь эта никак не связана с материальным положением молодой женщины? А если Эдна лишится этого положения, кто знает, сумеет ли она удержать при себе образованного мужа. Но найдет ли он тогда себе другую подругу, равную ему по развитию? И впрямь, если хорошенько все взвесить, то, может, лучше выбрать путь, намеченный Мам, — другими словами, пускай внучка найдет себе мужа и останется при деле на рынке.

Занятые своими мыслями, женщины не разговаривали между собой почти весь день. И каждая про себя решила отложить окончательное решение до завтрашнего, воскресного дня. «Придет тетушка Принцесса, — думала Эдна, — и, может быть, с ее помощью мы придумаем, что ответить Спио».

В конце дня они вернулись домой, и Эдна пообещала бабушке никуда нынче вечером не ходить. Впрочем, это было одно из тех ни к чему не обязывающих обещаний, которые даются лишь для того, чтобы успокоить чью-то неспокойную душу, и такие обещания тут же забываются. Трудно предположить, что Эдна, со своим несдержанным нравом, была способна долго хранить в тайне столь неожиданную новость про Джин, оказавшуюся лгуньей, каких мало на свете, а к тому же еще и трусихой, не сумевшей даже завоевать сердце мужчины, не запятнав при этом репутацию своей подруги! Поэтому-то поздно вечером, когда бабушка, поверив обещанию внучки, спокойно улеглась спать, Эдна вышла из дому и отправилась на танцы в ночной дансинг «Отель Си Вью», единственное приличное место, где наверняка можно было встретить Джин и Анжелу. Вы, конечно, помните, что после того случая в «Тип-Тоу» вход им туда оказался закрыт навсегда.

По правде говоря, дансинг «Си Вью» был повыше разрядом, чем «Тип-Тоу», так что молодые женщины, вынужденные, так сказать, подняться на новую ступень социальной лестницы, в душе радовались, что покинули наконец заведение, «где публика оставляет желать лучшего». Люди умеют довольствоваться тем, что есть, и даже извлекать из худших ситуаций в жизни для себя пользу.