Антония Байетт - Обладать [litres]

Леонора уверенно направила машину к воротам стоянки, но оказалось, что ворота перегорожены «мерседесом», который медленно сдаёт задним ходом, в сторону.

— Ну ты, урод, — сказала Леонора, — давай уруливай!

— Господи! — воскликнул Аспидс. — Это же Собрайл!

— Придётся ему отъехать. Загораживать въезд запрещается, — заявила Леонора тоном полицейского и несколько раз кряду смачно посигналила.

«Мерседес» продолжал маячить в воротах, он немного заезжал задним ходом, но тут же выбирался обратно, — очевидно, с помощью этих мелких маневров он пытался очень точно, впритирку, припарковаться между двумя машинами. Леонора опустила стекло и закричала:

— Эй, ты, не слышишь, что ли! Мне тут не в кайф всю ночь стоять! Отгони машину! Мне ровно две секунды нужно, чтоб проскочить!

«Мерседес» запятился, почти освободив ворота.

Леонора устремилась вперёд — въехала в них наполовину…

Но «мерседес» опять двинулся передом — полностью перегородил путь.

— Освободи дорогу, жопа! — завопила Леонора.

«Мерседес» продолжал методично нащупывать угол заезда.

Леонора выругалась и нажала на газ. Аспидс услышал лязг, от которого задрожало всё вокруг, и ещё ему показалось, кто-то дёрнул его за позвоночник. Снова выругавшись, Леонора дала задний ход. Раздался треск — рвались металлические заклёпки. Автомобили, словно два быка щербатыми рогами, сцепились бамперами. Леонора тянула назад.

— Стойте! Глушите мотор! — нервно воззвал Аспидс.

Но тут сердитое урчание «мерседеса» оборвалось, опустилось тёмное оконце, и выглянула голова Собрайла.

— Arrétez s’il vous plaît. Nous nous abîmons. Veuillez croire que je n’ai jamais rencontré de pires façons sur les routes françaises. Une telle manque de politesse… [167] Остановитесь, пожалуйста. Мы помнём друг друга. Поверьте, я никогда не встречал худших манер на французских дорогах. Подобное отсутствие воспитания… (фр.)

Леонора широко распахнула дверцу, выпростала голую ногу и в бешенстве произнесла:

— Можно подумать, мы хуже его говорим по-американски. Наглый, как пёс! Мне ещё с Линкольна эта машина памятна. Чуть не раздавил меня в Линкольне.

— Привет, Морт, — вступил Аспидс.

— А-а, Джеймс! Вы повредили моё авто.

— Это я повредила! — промолвила Леонора злорадно. — Из-за вашей невоспитанности. И отсутствия звуковых сигналов.

— Мортимер, позвольте представить профессора Леонору Стерн, — сказал Аспидс, — из Таллахасского университета. Леонора — ведущий специалист по творчеству Кристабель Ла Мотт.

— И конечно, охотится за Бейли и Митчеллом? — спросил Собрайл с усмешкой.

— Угадали.

— Они только что съехали. Три часа назад. Чего они здесь делали, никому не известно. И куда теперь направились, тоже неясно.

Аспидс сказал:

— Вы присядьте вот так, Мортимер, и упритесь спиной в свой бампер, а я сяду на наш. Попробуем покачать, глядишь, и расцепятся.

— Эх, какая была машина! — Рот Собрайла скривился.

— Вы где остановились, здесь? — спросила Леонора. — Давайте выпьем и всё обсудим. Не знаю, какая у них положена страховка за «рено».

Вечер в ресторане выдался не слишком приятным. Собрайл — от автомобильного ли урона, от бегства ли Роланда и Мод или от присутствия Леоноры — был настолько угрюм, что Аспидс взирал на него с некоторым беспокойством. Впрочем, ужин Собрайл заказал себе роскошный. В качестве разминки — fruits de mer , дары моря: огромное деревянное блюдо с высокой горкой моллюсков, рачков, морских ежей, окружённых гирляндой из водорослей на металлическом вставном кольцеобразном пьедестальчике. Затем ему был подан с пылу с жару большущий отварной морской паук гневного алого цвета, в шишковатом, шипастом панцире и со множеством щупалец, которые так и размахнулись во все стороны. Для этого пиршества прилагался целый арсенал приспособлений — этакая миниатюрная средневековая камера пыток: щипцы, зажимы, шила, штопорообразные шпажки.

Аспидс, проявляя воздержанность и бережливость, вкушал хека. Леонора непринуждённо поглощала омара и болтала о Кернемете:

— Какая жалость, от всего поместья только и осталось что фундамент да садовая стена. Во дворе стоит древний менгир, а дом — поминай как звали. Кстати, профессор Собрайл, вы не знаете, где находилась Ла Мотт после Бретани?

— Нет. В моём собрании в Америке есть некоторые письма, по которым можно отследить её местопребывание с тысяча восемьсот шестьдесят первого года. А вы ведь имеете в виду вторую половину шестидесятого? Не знаю. Но узнаю!