Аманда Проуз - Что я натворила?

— Родни, привет! — крикнула Кейт.

— Капитан Родни, пожалуйста, я же на своем судне!

— О’кей. Мы можем поговорить? — шутку Родни Кейт проигнорировала; она сейчас была не в том настроении.

— Да, конечно, поднимайся на борт! — сказал Родни.

— Э-м-м, этого-то я и опасалась, — простонала Кейт. Она с трудом вскарабкалась на яхту, цепляясь за все что ни попадя, боясь свалиться в воду.

— Какой прекрасный сюрприз, Кейт! Добро пожаловать в мою берлогу… — Родни указал рукой на вход в каюту и, как бы заигрывая, неуклюже шевельнул бровями. Кейт чуть не стошнило.

— Не стоит. Я, пожалуй, просто скажу все, что хотела, и пойду.

— О, это звучит зловеще.

— Я хочу поговорить о Тане.

— Ах, восхитительная Таня — ну говори!

— Это не смешно, Родни, совсем не смешно. На самом деле я пришла попросить тебя держаться от нее подальше, — выпалила Кейт.

Родни рассмеялся и покачал головой, словно не веря своим глазам.

— Уж не знаю, что она тебе там такого наплела, но она была более чем…

— Да про тебя она вообще ничего не говорила, — прервала его Кейт. — У нее нет к тебе претензий, а вот у меня есть. Любые отношения, которые ты намерен с ней завести, могут ей только навредить. Я забочусь о Тане и своих девочках.

— Отношения? Боже! Боюсь, ты сильно поспешила с выводами, — громко расхохотался Родни.

— Я вижу. И мне теперь все понятно. Знаешь, Родни, ты засранец, и сволочь, и засранец!

— Ты уже сказала «засранец».

— Я знаю, но я не сильна в ругательствах, и это все, что я могла вспомнить.

— Тут ведь еще что-то есть, да, старушка Кейт? Неужели ревность? Бедная, одинокая Кейт, так вот в чем дело?

Родни подмигнул женщине.

— Фу, Родни, меня сейчас стошнит. Позволь мне кое-что у тебя спросить: как ты стал тем, кем стал? За счет чего сформировалось твое чертово «я»?

Родни уставился на женщину, не зная, отвечать ли ему или нет. Но Кейт задала вопрос не ему, а себе. И продолжила:

— Держу пари, если у тебя со мной есть хоть что-то общее, то дело в знакомствах, путешествиях, образовании, в том, куда ты ездил на каникулы, в том, с кем ты общался — разные культуры, расы, религии.

— Наверное.

Родни пожал плечами и почесал голову под шляпой. Ему не нравилось, что Кейт затронула такую тему, на которую он особенно и порассуждать-то не мог, поэтому он хотел, чтобы она поскорее вернулась к главному.

— Так вот, у Тани не было ни одной из этих возможностей. Может, она и выглядит взрослой, но точно ею не является. Оставь ее в покое — она достойна кого-то лучше, чем мужик, который ей в отцы годится, если не в дедушки! Держись от нее подальше, потому что это очень ранимая девушка, и я не хочу, чтобы ваша интрижка ее окончательно сломала, — продолжала Кейт.

— О, пожалуйста, Кейт. Интрижка? Чересчур сильное выражение для того случая, когда двое переспали по пьянке. Ты явно преувеличиваешь масштабы трагедии, и, к твоему сведению, я не собираюсь продолжать наше с ней общение. Что касается Тани, мое любопытство более чем удовлетворено.

Он выпрямился, словно стараясь использовать свой рост в качестве аргумента.

Увидев, с какой недоброй ухмылкой, и услышав, как издевательски Родни произнес Танино имя, Кейт покраснела от злости. Как он посмел использовать эту юную девушку, чтобы «удовлетворить» свою похоть; как он посмел так поступить с Таней?!

— Ты дерьмо собачье, Родни, болван и недостойный человек. Расхаживаешь себе по Пенмарину, как павлин, потому что там и тут вложил пару пенсов и думаешь, что вся чертова деревушка твоя. Знаешь что? Да тебя твои собственные дружки, которые пьют за твой счет, терпеть не могут! Ты подонок и тварь. Ты крошечная рыбешка в крошечном пруду. И ты никогда не будешь чем-то большим, чем просто бессердечный ублюдок.

Родни хранил молчание.

Кейт развернулась и уверенно зашагала к пирсу. Наташа была права; иногда выругаться отборными словами бывает совсем не лишним.

Кейт до сих пор трясло. Ее руки дрожали, а живот свело судорогой. Ей было физически неприятно от разговора с Родни. Она уже давно ни с кем не ругалась, и ощущение это почти забыла, поэтому сейчас так мучилась.

Перед тем как войти в кухню, женщина сделала глубокий вдох; она не хотела, чтобы кто-нибудь заметил ее состояние.

— Все в порядке, босс? — спросил Том, который стоял у раковины и мыл посуду.

— Да, Том, отлично.

Улыбка Кейт озарила ее лицо меньше чем на мгновение.

Том кивнул в сторону подоконника.

— Там тебе записку Таня оставила.