Аманда Проуз - Что я натворила?

Таня хихикнула в плечо Родни, покрытое клетчатой тканью пиджака, в плечо человека уже пожилого, потерявшее былую форму. Она наслаждалась короткими мгновениями своей над ним абсолютной власти. Девушка прямо светилась от восхищения, что занималась любовью с местным воротилой, который любил мощные автомобили и крепкие сигары и ценил всякие мелочи жизни. Ей казалось, что рядом с ним и она стала чуть более утонченной.

Тане хотелось, чтобы все было не так быстро, хотелось услышать хоть одно ласковое слово. Но все было тщетно.

Эйфория длилась недолго. И вот они уже, отряхиваясь, поправляли одежду. Все это — в тишине, причем не в неловком молчании, а, судя по лицу Родни, в тишине, порожденной отвращением.

Таня вдруг перестала чувствовать себя всемогущей. Вместо этого пришло знакомое до боли чувство ненависти к самой себе.

Родни помахал связкой ключей, как бы говоря Тане, что пора расходиться. Она была совершенно унижена — этот гад ни слова не проронил. А лишь звякнул этими металлическими фиговинами, как обычно делают, чтобы успокоить ребенка или собаку. И вдруг он потянулся к ее лицу, и Таня так надеялась ощутить нежное прикосновение. Но Родни всего лишь ущипнул ее за щеку, как можно было ущипнуть непослушного племянника или нашкодившего школяра.

Он остановил машину у самого съезда к «Перспектив-Хаус». Едва Таня успела вылезти, как джип умчался прочь. В окнах гостиной был заметен свет ламп, оставленных Кейт. Таня повернула ключ в замке.

Кейт лежала на диване, укутавшись в одеяло, и читала. Заметив Таню, она улыбнулась:

— Привет, милая. Хорошо провела вечер?

— Да, неплохо. Если в твоем понимании заняться сексом за барной стойкой — значит хорошо провести вечер.

Таня хотела поддеть женщину, спровоцировать ее.

Кейт села, спустив ноги с дивана. «Жена путешественника во времени» внезапно стала для нее куда менее интересной, чем то, что сказала Таня.

— Ну нет, не считаю. Я предпочитаю по старинке, и пусть уж тогда будет хоть какой-то флирт.

Кейт отказалась заглотить Танину приманку. Она уже видела и слышала все это раньше с другими. И прогнала прочь грозившие сорваться с языка вопросы. Кто он? Зачем? Ты в порядке? Тебе не больно? Ты рада?

Кейт убрала одеяло в сторону и закрыла книгу. Генри Детамблу придется пока затеряться во времени, пока Кейт снова не нащупает его след в следующий раз. Она знала, что он поймет, учитывая, что она все время оставляла книгу в самый ответственный момент.

— Ну, раз уж ты дома и с тобой все в порядке, садись ко мне, — улыбнулась она.

Таня села на диван рядом с Кейт. Она тихо плакала. Обычно девушка не позволяла себе поддаваться подобной рефлексии, но сейчас выходило, как будто, оказавшись в этом прекрасном месте, она ожидала, что жизнь будет совсем другой, что она сама сможет стать иной. Но нет. Таня осталась прежней. Что в прошлой жизни, что в этой, она всегда была, есть и останется девушкой, которая дает мужчинам то, что они хотят, той, что умеет соблазнить, но не любить.

— О, Кейт, Кейт…

— Все хорошо, милая, ты дома и в безопасности.

Кейт прижала девушку к себе и проговорила куда-то ей в макушку:

— Вот увидишь, утром будет гораздо лучше. Все пройдет. Иди спать.

Кейт улыбнулась, вспомнив, что этот совет ей тоже когда-то кто-то дал.

Они сидели так, пока Таня не уснула. Кейт аккуратно высвободилась. Тане нужно было сейчас погрузиться в сон, чтобы убежать от этого жестокого мира. Кейт накрыла девушку одеялом из овечьей шерсти и подложила ей под голову мягкую подушку. Теперь та могла спать спокойно.

— Всем доброе утро!

Том был в хорошем настроении.

— Только что видел Родни, вышагивал по своей яхте. Вот же ж форменный болван — то на мотоцикле своем дебильном рассекает, то теперь везде суется с этой посудиной!

Кейт поняла, что нельзя упускать момент. Она срочно нацепила кроссовки, прокралась сквозь заднюю дверь и побежала вниз по дорожке. Она попыталась утихомирить выскакивающее из груди сердце, стараясь не торопиться с выводами. Не так часто Кейт была в курсе местонахождения Родни, и сейчас был как раз тот шанс его найти, которого она так ждала.

Как она и предполагала, застала Родни на палубе «Леди Пенмарин», его показушной яхты. На нем была фуражка с золотыми лентами и большим якорем — такие продаются в любом сувенирном магазине и стоят пару пенсов. Даже не разбиравшаяся в морском деле Кейт понимала: то, как он возится с канатом, говорит о том, что Родни ни разу в жизни сам ни одного паруса не поставил. Том сформулировал это прекрасно: форменный болван.