Маркус Зузак - Я – посланник

На кухне в доме Ричи горит свет. Гостиная тоже освещена. Но один важный вопрос стоит и не желает уходить!

Какой? Да вот этот: «Ну а далыпе-то что?»

Все предыдущие задания относительно простые, – ведь эти люди были мне незнакомы. Ну, за исключением мамы, – хотя, сидя в итальянском ресторане, я совершенно не знал, что жду именно ее. Так вот, поскольку люди были мне не известны, у меня и выбора-то особого не было. Я просто ждал, когда подвернется удачный случай, – вот и все. Но вот с Ричи, Марвом и Одри – с ними все по-другому. Я их знаю как облупленных. Зачем мне шататься вокруг их домов? Я что, сумасшедший?

И тем не менее, взвесив все, я решаю перейти на другую сторону улицы, сесть под дубом и ждать.

И сижу так уже битый час. Если честно, ничего особенного не происходит. Ну, стало понятно, что родители Ричи уже вернулись из отпуска (я видел, как его мама мыла посуду).

Время идет, и вскоре свет остается только на кухне. В остальных домах окна тоже не горят – словно вымерли все. Только фонари светят.

А в доме Санчесов я вижу движение. Одинокая фигура появляется на кухне и садится за кухонный стол.

И я понимаю – это Ричи.

Мне приходит в голову шальная мысль – зайти в гости. Но прежде чем я успеваю встать, с дальнего конца улицы доносятся звуки шагов.

И вскоре надо мной останавливаются двое мужчин.

Мужчины едят пироги.

Один из них смотрит вниз и говорит – с привычным, равнодушным презрением:

– Нам сказали, что ты, Кеннеди, наверняка тут будешь околачиваться.

Качает головой и отбрасывает пирожок – явно купленный на ближайшей заправке. Тот глухо стукается о землю, и мужик продолжает:

– Ты, я смотрю, у нас реальный обалдуй. Безнадежный при этом. Согласен?

Я смотрю на него снизу вверх и не знаю, что сказать.

– Ну так как же, Эд? – вступает в разговор второй.

Звучит, конечно, смешно, но без вязаных шлемов их совсем нелегко узнать.

– Дэрил?

– Да.

– Кейт?

– Точно.

Дэрил присаживается на корточки и выдает мне пирожок.

– Как в старые добрые времена, – объясняет он.

– Точно, – отвечаю я – все еще в состоянии полнейшего шока. – Спасибо.

Воспоминания о последнем визите этих парней с шумом врываются в голову. Теснятся неприятные картины, в которых смешались кровь, разговоры и грязный кухонный пол. Нет, надо все-таки спросить.

– А вы не… Черт, а ведь это трудно выговорить.

– Что? – интересуется Кейт, садясь сбоку от меня. – Не собираемся ли мы начистить тебе чайник?

– Ну да, – киваю я.

В знак доброй воли Дэрил берет мой пирожок, разворачивает его и выдает обратно.

– Нет, Эд, что ты. Сегодня обойдемся без спортивных упражнений.

И он хихикает, явно припоминая что-то приятное. Мы с ним сидим, словно старые боевые товарищи. И смотрим друг на друга.

– Однако, Кеннеди, если ты вдруг начнешь хамить, смотри мне.

И Дэрил устраивается поудобнее. На руках и на лице – шрам на шраме. Но парень все равно выглядит неплохо. Привлекательно. А вот Кейт – полная противоположность. Щеки все в заживших прыщах, нос острый, подбородок свернут на сторону.

Я оглядываю его и изрекаю:

– Слушай, а вот тебе лучше маску не снимать. А то прям смотреть страшно.

Дэрил искренне хохочет. А вот Кейту, мягко говоря, не до смеха. Но вскоре он перестает дуться, и мы снова сидим как старые приятели. А ведь, кстати, это не так далеко от истины. У нас – у меня, у этих ребят – есть некий общий опыт. Неважно какой, неважно, что мы были по разные стороны, – главное, что опыт общий.

Некоторое время мы просто вот так сидим и жуем пироги.

– А соус есть? – интересуюсь я.

– Вот видишь? А я говорил! – обвиняюще взглядывает Кейт на Дэрила.

– Что?

– Что – что? Я же говорил, соус надо взять, – объясняет Кейт. – Но этот скупердяй послал меня к черту.

Дэрил гордо вскидывает голову и заявляет:

– Между прочим, соус опасен. – И его палец утыкается в мою рубашку: – Смотри, что надето на нашем друге? Видишь? Какого она цвета?

– Да знаю я, какого она цвета! Не нужно со мной снисходительным тоном разговаривать!

– Что? Опять? Когда это я с тобой снисходительным тоном разговаривал?

Они переругиваются через мою голову, а я знай себе поедаю остывший пирог.

– Да вот прямо сейчас! – злится Кейт. И пытается вовлечь меня в беседу: – Аты что скажешь? – Он глядит на меня пристально. – Правда ведь, Дэрил разговаривал со мной снисходительно?

Я решаю, что лучше ответить на вопрос Дэрила:

– На мне белая рубашка.