Маркус Зузак - Я – посланник

А я смотрю в какую-то точку у него над плечом.

Мы оба сидим и думаем над тем, что я только что произнес. Ричи, правда, сидит с обиженным видом.

Заседание наше друг напротив друга продолжается довольно долго. Прерывает его знакомая вонь – в кухню заходит Швейцар.

– Эд, ты хороший друг, – наконец говорит Ричи. На лицо его возвращается прежнее расслабленное, всем довольное выражение. Ему, правда, трудно удержать его. – Аты, – обращается мой друг к Швейцару, – воняешь, как выгребная яма.

С такими словами Ричи встает и уходит.

Отголоски этих слов гуляют по кухне. Я прислушиваюсь к улице. Слышу, как взревывает «кавасаки» – и удаляется в ночь, темную и неподвижную.

«Мне кажется, ты был излишне суров», – замечает Швейцар.

Некоторое время мы стоим и молчим друг напротив друга.

На следующую ночь я прихожу на то же место. К дому Ричи. Отступаться нельзя.

Вот он проходит через кухню. И появляется на крыльце – в одной руке радиоприемник, в другой бутылка. Я слышу его шаги, потом голос:

– Эд?

Выхожу из тени.

– Пойдем к реке, – говорит Ричи.

Река огибает пригород. Мы сидим на берегу – от дома Ричи не так уж далеко идти. И передаем друг другу бутылку. Тихо бормочет радио.

– Знаешь, – говорит Ричи после некоторого молчания, – я раньше думал, что у меня синдром хронической усталости.

И замолкает, словно забыл, что хотел сказать.

– Ну и? – подстегиваю я.

– Что?

– Синдром хронической усталости.

– А, да, – вспоминает Ричи, о чем шла речь. – Так вот, я думал, это оно. А потом понял – никакой это не синдром. Просто я ленивый говнюк.

М-да, это тянет на полноценную шутку.

– Ну, ты не один такой…

– Эд, смотри, у большинства людей есть работа. У Марва есть работа! Даже у тебя!

– Что значит – даже у меня?

– Ну, я хотел сказать, что ты… ну… на высокие цели не замахиваешься.

– Хорошо сказано, – согласно киваю я. Отпивая большой глоток, замечаю: – И да, водитель такси – это не работа, на самом-то деле.

– А что же? – удивляется Ричи.

Я думаю, прежде чем ответить:

– Так. Отговорка. Предлог, чтобы не браться за серьезное дело.

Ричи молчит. Он знает, что я говорю правду.

Мы пьем и смотрим, как мимо несется вода в реке.

Так мы сидим около часа.

Ричи поднимается и заходит в воду. По колено и дальше.

– Вот на что похожа наша жизнь, – говорит он.

Похоже, ему понравилась идея, что мир, как река, течет мимо него.

– Мне двадцать лет!

Хендрикс – или Прайор? – подмигивает с его бицепса.

– И что? У меня душа не лежит ни к какому, ну просто абсолютно ни к какому занятию!

Правда может быть абсолютно жестокой. Мне остается только восхищаться точностью формулировки.

Да уж, обычно мы стараемся убедить себя: мол, у меня все в порядке. Но иногда правда выходит наружу, и от нее уже не отвертишься. И ты понимаешь: «я в порядке» – это не утверждение. Это вопрос. Даже сейчас я сижу и думаю, сколько в моей жизни правды, а сколько такого самовнушения.

Поднявшись, я тоже захожу в воду.

Мы стоим рядом, по колено в реке, и открывшаяся правда безжалостно оттягивает мокрые штаны.

Мимо с шумом течет вода.

– Эд? – тихо говорит Ричи. Мы все еще стоим в воде. – На самом деле я хочу только одного.

– Чего же?

Ответ прост:

– Чтобы мне хотелось хотеть.

На следующий день Ричи не идет в паб. Букмекерскую контору тоже обходит стороной. Мой друг начинает искать работу. Что до меня, то сказанное над ночной рекой не дает покоя и мне.

Чем я занимаюсь? Вожу пассажиров, а они мне говорят, куда ехать и что делать. Еще наблюдаю за людьми. Говорю с ними. Вот, погода сегодня хорошая, опять же. Это так важно – хорошая погода.

Похоже, я жалуюсь на жизнь.

Ною.

Или нет?

Наверное, нет.

Я же сам выбрал эту работу.

«И что, нравится?» – спрашиваю я себя.

И на протяжении нескольких километров пытаюсь убедить – мол, да, нравится. Еще бы, самое то! Однако в глубине души я знаю – нет. Не то. Знаю, что работа в таксопарке, жизнь в убогой съемной хибаре – это не то, что мне нужно в жизни. Так не должно быть.

Такое впечатление, что в какой-то момент я сел и сказал: «Это – Эд Кеннеди».

Словно представил себя себе.

И вот куда это завело.

– Эй, а мы правильно едем? – спрашивает пухлый пассажир в деловом костюме.

Я смотрю в зеркало заднего вида и говорю:

– Понятия не имею.

Следующие несколько дней проходят без приключений. Однажды вечером мы играем в карты, и я понимаю: пора заняться Марвом. Дело Ричи, похоже, завершено. Очередь за вторым другом.