Михаил Самарский - Роман со счастливым концом

– Ёся, а можно я буду на полу спать? – спросил Митя.

Осип Емельянович рассмеялся:

– Зачем же на полу, если есть где…

– Ну, пожалуйста, – взмолился Акробат.

– Нет, ну, вы посмотрите на этого чудака, – воскликнул Ёся, – во-первых, чего ты у меня спрашиваешь, а во-вторых, спи, где хочешь, хоть на потолке. Но на потолке будет неудобно.

– Почему? – спросил Митя.

– Потому что одеяло будет спадывать!

Все трое расхохотались.

– А чем же тебя кровать или диван не угодили? – спросил Осип Емельянович.

– Да привык я, Ёся, а отвыкать не хочу, – уныло улыбнулся Митя. – Ты скажи, надолго мы тут?

– На год! – ответил Брамс.

– Чего? – вытаращил глаза Акробат. – На год? Нам здесь можно целый год жить? – Митя не верил своим ушам. – Ну, тогда я буду спать на кухне, на диване. Можно? Дед, ты не возражаешь?

– А что я буду возражать? – хмыкнул Андрей Михайлович. – Я и на кровати с удовольствием посплю.

– Мужики, – наконец-то Брамс заговорил о самом важном, – теперь давайте обсудим, как мы будем здесь жить?

– А что тут обсуждать? – подал плечами Митя. – Хорошо будем жить!

– Хорошо-то хорошо, как пела когда-то Алла Борисовна, да ничего хорошего! – ухмыльнулся Осип Емельянович.

– Это ещё почему? – испуганно спросил Акробат.

– Да шучу я, – сказал Брамс, – но всё же есть пожелания. Значит так, шум исключён, тем более в ночное время. Хозяйка предупредила, что сосед снизу очень капризный, чуть что, сразу вызывает ментов. Оно вам надо? Второе: ты, Митя, мой двоюродный брат. Я сказал, что приедешь из Ярославля. Дед, ты мой дядя приехал из Ростовской области, по моему приглашению, мол, близких, кроме меня, племянника, никого нет.

– Да оно так и есть, – сказал Дед Акын.

– И прекрасно! – произнёс Брамс.

– А кто нам эти вопросы будет задавать? – нахмурился Акробат.

– Возможно, никто, но я говорю на всякий случай, – пояснил Осип Емельянович. – Теперь третье: что будем делать со спиртным?

– А где оно? Есть, что выпить? – оживился Митя.

– Нету! Но я ведь знаю, как оно появляется, – ответил Ёся, – так вот я и спрашиваю: пить или не пить?

– Точно! – рассмеялся Акробат. – Я как-то видел по телеку, Высоцкий играл этого… ну, как его… Отелло или Акела.

Брамс рассмеялся до слёз.

– Ну, чего ты ржёшь? – надулся Митя. – Я тебе серьёзно говорю. Он прямо так и кричал: пить или не пить, вот чём вопрос!

Тут Дед Акын не выдержал и тоже начал громко смеяться.

– Да, Митя, – утирая слёзы, сказал Брамс, – ты в школе-то учился?

– Конечно! – закивал Акробат. – Я между прочим, ударником в школе был, в смысле, хорошистом.

– Ну, раз «хорошистом», должен знать, что Высоцкий играл не «Отелло», а Гамлета…

– Да-да-да! Точно! – Митя ударил себя кулаком по лбу. – Точно, Гамлет… Ну, ошибся малёхо, чего ржать-то? Умный поймёт, что человек ошибся…

– Да мы не над этим смеёмся, а над его вопросом! Гамлет спрашивал «Жить или нежить?».

– Не знаю, – замотал головой Дмитрий, – может и так, мне показалось, что «пить или не пить». Ну, или я запамятовал.

– Ладно, бог с ним, с Гамлетом, вернёмся к нашему вопросу. Будем бухать или нет?

– Сегодня? – удивлённо спросил Акробат.

– Голодной куме хлеб на уме, – язвительно произнёс Дед Акын.

– Не, ну человек спрашивает…

– Я спрашиваю не сегодня, а вообще, – пояснил Осип, – если мы хотим жить здесь без проблем, с бухлом нужно завязать.

В комнате повисла тишина. Спустя несколько минут, заговорил Андрей Михайлович.

– Ёся, – сказал он, – не скажу, что мы вообще в сухую будем жить, но соблюдение порядка я возьму на себя.

– Типа, бугром будешь? – ехидно спросил Акробат.

– Типа, да! – твёрдо произнёс Дед. – Мне не хочется снова задницу на улице морозить. А я так понял, Ёся, сегодня денег отвалил немеряно. Я верно говорю, Ёсь?

– Что тут говорить? – кивнул Брамс. – Москвичи бесплатно квартиры не сдают.

– Вот, видишь? – сказал Дед. – Мы не можем подвести нашего друга. Еся, хату на себя оформил?

– А на кого же? – ответил вопросом на вопрос Осип Емельянович.

– Тем более, – вздохнул Андрей Михайлович, – так что тут нужно подойти к вопросу со всей серьёзностью.

– Мужики, да я не против, – словно оправдываясь, произнёс Брамс, – ну, можно и выпить, но просто хотелось бы, чтобы без лишних эксцессов, без нервотрёпки. Договорились?

– Договорились! – хором ответили «коллеги».

– А с другой стороны, – сказал Акробат, – разве мы в подвале позволяли себе шухер устраивать? Жили тихо и мирно. Кому помешали, ума не приложу?