Пол Пен - Огоньки светлячков

– Что за… – только и смог произнести муж.

Женщина открыла рот, но в легких не осталось воздуха для крика. Она стояла неподвижно, капли дождя летели ей в лицо, стучали в плотную ткань дождевика. Ладони стало покалывать, словно бумага выпустила иголки. Пальцы вскоре онемели, и рулон упал на пол. Ветер подтолкнул его и унес в дом, будто не желая оставлять свидетелем сцены у порога. То, что происходило, не должны видеть глаза девочки на плакате.

Женщина не сопротивлялась, когда сын оттолкнул ее, просто закрыла глаза. Что-то теплое коснулось щиколотки. От этого в груди вспыхнула жгучая боль. Мальчик прошел в комнату, вместе с ним в дом проник запах сырой земли и грозы, бушевавшей на улице.

Не открывая глаз, женщина потянулась и нащупала край двери, которую выбил из ее рук ветер. И закрыла. От прилива крови к лицу все капли дождя мгновенно высохли. Ворот дождевика внезапно стал тесным. Она дрожащей рукой потянула за язычок молнии, все отчетливее ощущая запах моря и потного тела своего ребенка.

– Помогите, – произнес мальчик, проглатывая некоторые гласные и застревая на согласных. – Не понимаю, что с ней. Она ничего не говорит.

Мужчина подошел и зажал ему рот.

Бабушка схватилась за четки и поспешила наверх. Она собиралась позвать деда, но отчего-то лишь бессвязно бормотала. На последнем шаге она споткнулась и навалилась на дверь своей комнаты. Войдя, она рухнула на кровать. Громкие рыдания разбудили деда, чей послеобеденный сон не смогли прервать ни гроза, ни громкие звонки в дверь. Не в силах разобрать смысл сказанного женой, он поднялся, взял очки с тумбочки и поправил две пряди волос над висками – единственные, оставшиеся на голове. На щеке краснела складка от подушки.

Держась за руки, бабушка и дедушка подошли к лестнице. Дверь соседней спальни отворилась, и появилась их внучка, по-прежнему в халате.

– Появился ваш мальчик? – спросила она.

– Иди в комнату и не выходи! – крикнул снизу отец.

Девушка презрительно фыркнула и хлопнула дверью. Злость на отца душила ее всякий раз, когда он говорил с ней в таком тоне. Она надеялась, что брат попал в серьезную переделку.

Дедушка посмотрел на жену, надеясь получить объяснения. Она даже не повернулась, глядела куда-то в пустоту. Он подтолкнул ее вперед и подвел за руку к лестнице, ведущей вниз, в гостиную. Оттуда слышался голос их внука.

– Ма, открой глаза, – произнес он с неизменным бульканьем. – Ты должна мне помочь, она перестала говорить.

Женщина дико закричала.

Бабушка закрыла глаза и заплакала.

Дед вздрогнул от зародившегося внутри страшного предчувствия.

– Кто-нибудь объяснит мне, что происходит? – громко спросил он.

Затем стал спускаться по лестнице, потянув жену за собой, на последней ступеньке остановился и окинул всех взглядом, пытаясь понять, что происходит, а потом прижал лицо бабушки к своей груди, чтобы она не смотрела.

Первое, что он заметил, был клок светлых волос, которые сжимал в кулаке его внук. Он размахивал им, пытаясь привлечь внимание матери. Каждое движение сопровождалось глухим, тяжелым звуком потрескивающих позвонков шеи, когда голова девочки безвольно покачивалась, соединенная с телом лишь желтовато-синей кожей.

– Она перестала говорить, – повторил мальчик, сжимая собранные в хвост светлые волосы.

У мамы было выражение лица механической куклы, у которой кончился завод. Она смотрела в синие глаза, такие же как на фотографии на плакате. Губы девушки изогнулись в немом крике. Ее сын принес в дом тело, держа под мышки. Светловолосая голова лежала у него на груди.

– Скажи ей, пусть опять заговорит! – завизжал сын. Голова девушки стала болтаться из стороны в сторону на сломанной шее и с хрустом упала назад. Теперь она лежала на плече мальчика.

Реальность затуманилась, глаза женщины заполнились слезами. Фигура сына превратилась в размытое пятно, подталкивающее вперед другое. Не переставая просить о помощи, он потянулся рукой к ее талии.

– А у нас будет ребенок.

Мужчина, стоящий за спинами своих родителей, увидел, как жена закрыла лицо руками. Заметил, как с розового рукава девочки упала на пол капля дождя. Он вспомнил, что в кофту именно такого цвета была одета девочка на плакате, которыми был обклеен весь город. Мужчина вздрогнул.

Каждый шаг оставлял на полу в гостиной комья земли. Отцовский инстинкт проявился у него странным образом, он решил, что необходимо прежде всего вырвать из рук сына тело. Положив девочку на пол, видимо не вполне понимая, что делает и насколько это необходимо трупу, он накрыл ее рот своим и стал шумно выдыхать воздух. В легкие его проникал затхлый запах земли и морской воды. Он сжал ледяные щеки и опять стал вдыхать воздух ей в рот. Он чувствовал, что грудь девочки расширяется, но воздух ускользает куда-то, не вызывая никакой реакции на лице. От запаха изо рта его стало тошнить. Он проникал в тело мужчины и действовал, как токсичный газ.