Пол Пен - Огоньки светлячков

– Она мертва, – сказала женщина. Голос ее дрожал.

Мужчина не реагировал и по-прежнему пытался сделать трупу искусственное дыхание, чтобы вернуть к жизни. Он стал с силой надавливать на грудь. От запаха моря его едва не вырвало, потом он случайно коснулся кончика языка девушки, оказавшегося мягким, как моллюск в раковине. Этого он не смог вынести. Отпрянул и конвульсивно изогнулся, сжимая живот, будто не мог сдержать рвоту. Потом быстро зажал рот обеими руками.

– Она мертва, – повторила женщина. Глаза ее стали сухими. Она подняла их на сына, смотревшего на родителей с непониманием и удивлением. Мужчина остался стоять на коленях. Он тяжело дышал, борясь с тошнотой. Утерев рот рукой, он сглотнул ставшую кислой слюну.

– Это та девочка, – произнесла жена и потерла глаза тыльной стороной ладони, – которую все ищут.

Бабушка подняла к губам распятие, висевшее на четках, и поцеловала.

Мальчик опять подошел к девочке и потянул за белокурый хвост волос.

– Не надо говорить, что она мертва! – выкрикнул он. – Она не может умереть. У нас же будет ребенок.

На лице читалась эйфория и восторг. Постепенно они исчезли под взглядами родных. Все смотрели на него с ужасом. Мальчик отпустил хвостик, и голова упала, ударившись об пол с глухим звуком, как старая тыква. Растерянное лицо мальчика вызвало жалость матери. Несмотря на пятна крови на его одежде. И прилипшие куски грязи. И клочья светлых волос, торчащие между сжатыми в кулак пальцами.

Женщина подалась вперед и обняла сына. В том месте, куда лег ее подбородок, к плечу прилипла кучка морских водорослей.

Мальчик громко зарыдал. Мать схватила его за руки, которыми он пытался бить себя, и зашептала на ухо успокаивающие слова. Она гладила его по голове, сбрасывая капли соленой воды и пляжный песок. Когда сын успокоился, она обхватила его лицо ладонями.

– Что ты сделал, милый? – Большим пальцем она вытерла мокрые губы.

– Я ухаживал за ней.

– За кем ты ухаживал?

– За девочкой, которую нашел на камнях у скал. – Он ткнул пальцем в безжизненное тело.

– Ты нашел девочку у скал?

Мальчик кивнул.

– Когда?

– Давным-давно.

– Как давно? Несколько часов назад? – с надеждой в голосе спросила мать.

Мальчик поднял руку и уронил кисть вперед, согнув запястье. Потом принялся выбрасывать вперед пальцы – таким странным образом он считал.

– Пять, – объявил он. – Пять дней назад.

– Она была?.. – Задохнувшись, она помолчала и продолжила: – Когда ты нашел ее она была?.. – Грудь сдавил спазм, не давая произнести последнее самое трудное слово.

Мужчина встал и обошел тело девочки, случайно наступив на прядь прилипших к доске пола волос. Лицо ее исказилось, будто в тело вернулась жизнь. Мужчина отвел взгляд и присел около сына.

– Послушай меня. – Он повернул к себе его голову за подбородок. – Тогда эта девочка была жива?

Мальчик нахмурился, задумавшись. Родители следили за выражением его лица, вглядывались в каждую складку, появившуюся на лбу, словно пытались угадать мысли сына. Дедушка тяжело перевел дыхание. Бабушка наконец смогла посмотреть на внука.

Он насупился, потом улыбнулся.

– Да, она была жива, – ответил он, словно обрадованный хорошей новостью. – Потом перестала разговаривать… – Он прижал язык к небу. – Она перестала разговаривать сегодня.

Через несколько секунд мужчина произнес трагическим голосом на выдохе:

– Черт…

Дочь наверху лежала в своей постели и читала. От донесшегося снизу крика рука ее дрогнула. Уголок рта пополз вверх. Так и есть, брат влип во что-то серьезное. Очень серьезное. Хочется верить, что это наконец свергнет его с пьедестала, куда родители поместили его после того трагического случая. На лице девушки сформировалась довольная улыбка, глаза стали узкими. Она склонила голову и перевернула страницу.

Внизу отец орал не своим голосом:

– Черт! Черт! Черт!

Он прижал кулаки к вискам, будто голова его могла лопнуть от давящей боли. Встал, дрожа всем телом от охватившей его паники, и принялся ходить по гостиной, печатая шаг; каблуки ботинок утопали то в мягком ковре, то постукивали по гладкому деревянному полу. Он обошел большой диван, на котором вся семья смотрела по вечерам фильмы, прошел мимо сундука у стены, даже не взглянув на часы с кукушкой, миновал два торшера, освещавших комнату. Когда на пути его возник стул, он подхватил его и отбросил в стену. Оконные стекла задрожали сильнее, чем от последнего порыва ветра. Кремового цвета телефонный аппарат упал со столика. Трубка не отлетела далеко лишь благодаря витому шнуру, соединявшему ее с аппаратом; все женщины в доме любили накручивать его на палец, когда разговаривали.