Пол Пен - Огоньки светлячков

– Поправь волосы. Ты меня испугала! – прикрикнула она на дочь.

– Надеюсь, мне удалось, – ответила та и движением головы, отточенным за многие годы, убрала волосы с лица, потом собрала пальцами на затылке и подняла голову. – Пришлось закончить, – продолжала она и указала на свернутые плакаты, которые держала под мышкой. – Мы не можем их и дальше расклеивать. Дождь собирается.

– Вижу. – Женщина сорвала с веревки носок, болтавшийся прямо у нее перед носом.

Прищепка перевернулась, но продолжала крепко удерживать ткань. Дочь рассмеялась и побежала к дому.

– И не вздумай запирать дверь! – крикнула ей вслед женщина.

В следующую секунду хлопнула дверь. Женщина зло рванула носок, кусочек его так и остался болтаться с прищепкой на веревке. Она повертела ущербный носок в руке и отбросила в сторону. Ветер подхватил его и понес к утесу. Носок покружил у башни маяка и полетел вниз, скрывшись из вида.

В воздухе неожиданно появились брызги воды. Женщина пригнулась, будто могла укрыться от дождя, и крепче прижала к себе таз с бельем. На крыльце, не имея возможности нажать на кнопку звонка, она повернулась спиной к двери и несколько раз ударила в нее каблуком. Дочь, которую мало заботило положение матери, могла стук и не услышать. Муж, как всегда, был наверху, в башне маяка, и читал одну из книг по медицине, в которой не разбирался, он тоже не обратит внимания на стук. После несчастья на лестнице на помощь сына рассчитывать не приходилось. От воспоминаний о случившемся грудь сжала тоска.

Женщина вновь несколько раз постучала. Подталкиваемые ветром струи дождя изменили направление и стали падать на крыльцо. Небо озарила яркая молния. Грохот доносился с неба и от земли одновременно. Было слышно, как волны в море разбиваются о скалы. Лист гофрированного железа, унесенный с выгребной ямы, уперся в ствол дерева и еще противостоял ветру.

Женщина прислонилась спиной к двери, вжалась плечами, уперев край таза в живот. Когда дверь отворилась, она едва не упала.

– Похоже, никто и не думал мне открывать.

– Я здесь, – произнесла бабушка.

– Твоя внучка ведет себя невыносимо. Она специально заперла дверь.

– Ты о своей дочери?

– Не верится, что ей восемнадцать. – Женщина не отреагировала на замечание. – До сих пор ведет себя как подросток.

Пожилая женщина вырвала таз из рук невестки, та не возражала и принялась стряхивать капли воды с флисовой куртки. Затем она провела рукой по лицу, волосам, быстрыми движениями переплела косу.

Бабушка скрылась в кухне и хлопнула дверью.

– Все белье опять мокрое, – громко сообщила женщина. – Где мы его развесим?

– В подвале, – ответила бабушка. – Хоть какой толк от него должен быть. – Она прошла и толкнула распашные двойные двери в кухню.

Женщина сняла куртку и повесила на перила лестницы, ведущий на верхний этаж, рядом с черным плащом дочери. К стене был прислонен рулон плакатов с чуть выгнутыми мокрыми углами. Изнутри виднелся кусок напечатанного изображения – синие глаза пропавшей на острове девочки. Как и большинство жителей, дочь помогала семье, в которой произошло несчастье. Люди разбились на несколько поисковых групп и прочесывали остров. На ратушной площади организовали митинг с целью привлечь внимание властей. Все суда, выходящие из порта, тщательно досматривали. На улицах расклеивали плакаты с фотографией девочки, на ней она ехала на велосипеде в розовой кофточке и радостно улыбалась в камеру, тогда еще не подозревая, для чего этот снимок будет использован.

Женщина отвела взгляд от плакатов. Положив руку на перила, она громко прокричала несколько слов, обращаясь к дочери, ругая за содеянное. Та вновь хлопнула в ответ дверью, на этот раз укрывшись в ванной. Помимо этой внизу в доме были еще четыре ванные комнаты на втором этаже. Имелась и вторая лестница, винтовая, в башне маяка. Перед ней были установлены ворота. Ей женщина не пользовалась с того происшествия с сыном. Однако муж поднимался по ней ежедневно и проводил большую часть времени наверху.

Они жили здесь с той поры, когда маяк еще функционировал. Дом удалось сохранить и после того, как должность смотрителя была ликвидирована за ненадобностью, но муж временами зажигал маяк, как это делал всю жизнь его отец.

Женщина поднялась на две ступеньки и прокричала в лестничный проем:

– Ветер унес крышку с выгребной ямы! Ее надо закрыть, начался дождь.

Металлическая лестница заскрипела, когда муж стал спускаться.