Юрий Нестеренко - Комбинат

— Да, да. Великая нефтегазовая держава. Но я не очень понимаю, при чем тут милиция, — заметил Николай.

— Так ведь милиция — это часть народа! Вы думаете, мы тут в масле катаемся? Вы по сторонам посмотрите — это что, дворец?

Николай невольно последовал совету. На дворцовые покои унылая, тускло освещенная комнатка с захламленным столом, пыльным серо-голубым сейфом с громоздящимися на нем папками, облупившейся батареей-гармошкой под окном и извилистой трещиной через весь потолок определенно не походила.

— Это здание уже сто лет не ремонтировали, — продолжал Сысоев. — С восьмидесятых, по крайней мере, точно. А матчасть? Что, на наших машинах можно догнать преступника? Да их просто завести уже событие, все латано-перелатано. Запчасти на свои деньги на толкучке покупаем, тоже, конечно, бэушные, где ж для такого новое возьмешь, когда они с производства сняты. Рапорты, конечно, пишем, а что толку? Само собой, эсэсовцы куда лучше живут, но ведь они же с уличной преступностью разбираться не будут…

— Эсэсовцы?

— Ну, — слегка смутился (а возможно, лишь изобразил смущение) Сысоев, — это мы эфэсбэшников так называем. Черный орден… вы знаете, наверное, что в Германии к СС было совсем не то отношение, что к простой полиции, так и тут…

— Ну, строго говоря, криминальная полиция тоже входила в структуру СС. Пятый отдел РСХА. Четвертый — гестапо, шестой — SD… А вы, стало быть, ассоциируете себя с полицией нацистской Германии?

— Вы это просто так спрашиваете или для газеты своей? — насупился лейтенант.

— Ну, будем считать, это не для протокола, — улыбнулся Селиванов.

— Ну, я Гитлера не оправдываю, конечно, но ведь порядок-то он навел. Знаете, к примеру, как он отучил немцев без билета ездить? Да просто патруль остановил поезд, проверил билеты, всех безбилетников вывел и тут же расстрелял на глазах у всех.

— Это байка, — перебил Николай. — На самом деле никогда такого не было. Но уровень преступности в Третьем Райхе действительно был крайне низким.

— Ну вот! А у нас — сами видите, что творится! Как мы можем в таких условиях реагировать на любой сигнал? И так делаем, что возможно, на части разрываемся… Но уж поневоле приходится, ну, как-то фильтровать по приоритетам. Особенно всякие семейные конфликты… вы сами говорите, внук с бабкой, или там жена с мужем… теща с зятем — вообще классика… Если на каждую семейную ссору наряд высылать, так это нам не только автопарк другой нужен, это и штаты надо в десять раз увеличивать…

— Насколько я помню статистику, — возразил Николай, — большинство убийств в России приходится как раз на пьяные ссоры в семье или компании знакомых.

— Ну а что делать? К каждому милиционера ведь не приставишь… И потом, к вам вот наряд все-таки выехал.

— Да пока он ехал, бабку сто раз убить могли! Может, и убили бы, если б я не вмешался. Этот пьяный недоумок, наверное, не хотел, но много ли старому человеку надо…

Сысоев вдруг защелкал клавишами компьютера.

— Бабка — это, как я понимаю, Безрукова Алевтина Федоровна?

— Да, — кивнул Николай.

— А внука ее как фамилия?

— Откуда я знаю? Зовут Петр, а фамилия, возможно, та же. Он вроде как внебрачный во втором поколении…

— Да, да. Безотцовщина, матери-одиночки — это тоже наша вечная беда. В городе десять женщин на семь мужчин, и те все больше по тюрьмам да по вытрезвителям… хотя теперь уже и вытрезвители позакрывали… а потом вырастают такие вот… Петр Безруков, да, правильно. Ну типичная биография — состоял на учете еще школьником, пьянки, потом зона… Знаете, Николай Анатольевич, давайте мы с вами так в протоколе напишем. После вашего звонка наряд в составе сержантов Пучкова и Дубинина прибыл и гражданина Безрукова за хулиганство в пьяном виде задержал.

— Да неужели? — приподнял бровь Николай. — И где же он?

— Ну его адрес мы знаем, съездить за ним недолго. Доставим в обезьянник, ночку посидит, протрезвеет, завтра выпустим.

— Ложка, вообще-то, дорога к обеду. Сейчас-то зачем?

— Ну как зачем? Получается, что сержанты наши впустую ездили, зря только бензин тратили. А так — пресеченное правонарушение, все честь по чести. С нас же тоже отчетность требуют.

— Честь по чести была бы, если бы они вовремя приехали. А теперь из-за их раздолбайства вы толкаете меня на дачу ложных показаний.

— Ну Николай Анатольич, я ж вам все объяснил. При чем тут раздолбайство? Как машину смогли завести, так и выехали.

— Да тут пешком быстрее добежать можно было!