Юрий Нестеренко - Комбинат

Тем не менее, пройдя еще несколько шагов, он остановился и оглянулся. Хорош же я буду, если там никого нет, и все эти шаги были игрой воображения… тогда точно в отпуск пора…

Они были там. Их было десятка полтора, они стояли в воротах и молча смотрели ему вслед. Словно и впрямь были вампирами, не способными переступить границу освященной земли. Среди них были еще один ребенок, беременная баба и плешивый старик в очках, которые, впрочем, все равно не придавали интеллигентности его грубому костистому лицу, заросшему почти до глаз седой щетиной. В очках уцелело лишь правое стекло, да и то было с трещиной.

Николай сделал шаг назад, затем, убедившись, что они не пытаются его больше преследовать, снова развернулся и пошел дальше по улице. Гаражи слева кончились, сменившись длинным бараком в два этажа. На его углу Николай, наконец, прочитал название улицы: Малая Коммунистическая.

Вопреки его недавним мыслям, эта улица выглядела более цивилизованной, чем Большая — во всяком случае, здесь был хоть и скверный, но асфальт. Индивидуальные домики на ней были, очевидно, снесены и заменены бараками слева и огороженным забором пустырем справа, на котором, вероятно, что-то собирались построить, да так и не построили. В соответствии со своим названием, улица оказалась короче Большой и вскоре вывела Селиванова на Т-образный перекресток, вид с которого показался ему знакомым. Здесь стояли восьмиэтажные дома, казавшиеся после увиденного недавно просто небоскребами, и уже на втором из них обнаружилась табличка «ул. Ударников, 49». Еще десять минут спустя Николай, наконец, добрался до своего временного пристанища.

Раздеваясь в передней, он вновь критически осмотрел свои штаны и туфли и громко поинтересовался у хозяйки (она была дома), где здесь можно выстирать брюки. Он имел в виду ближайшую работающую прачечную, но старуха откликнулась: «Давайте, я вам постираю».

— Не хочу вас утруждать, — вежливо ответил Николай.

— Да что там утруждать, в стиральную машину бросить и все. Я все равно сегодня белье стирать собиралась.

Николай поблагодарил и пошел в свою комнату переодеваться. В качестве запасных штанов у него были с собой только джинсы, что, возможно, не очень представительно для визитов к официальным лицам — ну да черт с ними, не британские лорды. К тому же к утру, вероятно, его брюки уже будут готовы. Приводить в порядок обувь ему пришлось все же самому. После того, как он смыл грязь в ведре и натер туфли вонючим гуталином, щедро предоставленным старухой — а потом долго, чуть ли не с остервенением мыл руки, намылив их, наверное, раз десять — Селиванов почувствовал, как чертовски устал и от этого дня, и вообще от Красноленинска. Что ни говори, а раскапывать чужую собственность на Канарах было куда приятнее. Так что, несмотря на дневное время, он завалился на кровать и некоторое время лежал, глядя в потолок и лениво размышляя о том о сем. Вспомнились бомжи. Зачем они все же шли за ним, если оставили свои намерения у выхода со свалки? Может, думали, что прилично одетый господин хочет предложить им работу? Хотя на желающих трудиться они отнюдь не походили. Или же он был для них чем-то вроде шикарного лимузина, проехавшего по улице, где никогда не видели ничего, кроме телег? А может, тут дело в каком-нибудь диком местном суеверии? Уж если дети приносят кошек в жертву советскому памятнику, чего ждать от бомжей… Впрочем, какая разница. Больше он на свалку в любом случае не пойдет, уж это точно. Кстати, какие они, строго говоря, бомжи? Место жительства у них есть, и вполне определенное… Странный, однако, сегодня складывается день — он изначально не хотел оказываться ни в парке, ни на свалке… ни, кстати, на Малой Коммунистической улице, да и в церковь тоже не рвался — а побывал во всех этих местах. Зато там, куда он стремится попасть…

С этой мыслью он заснул и спал без сновидений — во всяком случае, не помнил таковых. Разбудил его телефонный звонок.

— Слышь, командир, тут такое дело, — спросонья Николай не сразу опознал голос Сашки. — Мне тут в сервисе обещают все быстро сделать, и через час тачка будет, как новая. Только, сам понимаешь, заплатить надо. Сама деталь, потом охлаждалка, потом ремонт, ну и за срочность… а так они неделю возиться могут… у них тут очередь…

— Ну так заплати, — зевнул Николай.

— Не, ну я-то из каких шишей эти деньги возьму? — возмутился водила. — Это ведь тебе машина срочно нужна! А так, я ж говорю, неделю…