Иржи Швейда - Авария

Судя по расписанию, ближайший автобус шел только в три часа дня. Целый час ждать. В половине шестого мы в Праге, а в шесть, возможно, в Ходове. Наши удивятся, но поймут, конечно.

Снова заморосил дождь. С запада пригнало большую темную тучу, и она закрыла солнце. Все померкло вокруг. Дул свежий ветер, но туча не двигалась. Мелкая изморось неприятно оседала на лице и на руках. Дитунка, укрытая надежным плащом, довольно улыбалась. Шоферы, проезжая мимо, мигали фарами одинокой женщине, некоторые даже останавливались, предлагая отвезти куда угодно, но Здена с благодарностью отказывалась. А потом у обочины затормозил синий «фиат» Павла.

Выйдя из машины, Павел хмуро взглянул на темное небо и не спеша подошел к Здене. Разжал ее пальцы, вцепившиеся в ручку коляски, и посмотрел ей в глаза.

— У тебя закоченели руки, — проговорил он.

— Я озябла.

Стоило ей вымолвить эти слова, как зубы тут же начали выбивать дробь. Знобящая сырость проникала и под одежду.

— Здена, зачем ты все так немыслимо усложняешь? Опомнись, прошу тебя!

Павел говорил тихо. Тер своими ладонями ее посиневшие руки и неотрывно смотрел ей в глаза.

— Извини за этот звонок. Я поторопилась. Я знаю, не нужно было звонить. — Она покачала головой.

Павел помрачнел.

— Я вообще тебя не понимаю в последнее время. Что же ты теперь собираешься делать? Как поступить?

— Теперь поеду к своим в Ходов. Пробуду у них до субботы, а потом… наверное, вернусь…

— А не лучше ли вернуться уже сейчас?

Она снова покачала головой.

— Садитесь. — Он пригласил их в машину.

— Я поеду к нашим.

— Я отвезу.

— В Ходов?

— А то куда же?

— Нет, такой жертвы я не могу принять. Скоро автобус…

— Это ведь не филантропия. Просто мне хочется вас покатать.

Сложив коляску, Павел засунул ее на заднее сиденье, дорожную сумку запихнул в багажник, проверил, хорошо ли заперта дверь со Здениной стороны, и только потом завел мотор.

— Может, включить обогреватель? — заботливо спросил он.

— Не нужно. Тут вполне тепло.

— Но если замерзнешь, скажи, ладно?

— Хорошо.

Машина тронулась. Под колесами зашуршала мокрая лента шоссе. Дождь заметно усилился. О ветровое стекло разбивались крупные капли, под щеткой дворников они сливались в грязные потеки и, подхваченные ветром, исчезали где-то сбоку. Когда мимо проезжала встречная машина, все стекло окатывало непроглядной грязью.

— Гнусная погода, — всякий раз замечал Павел, увеличивая число оборотов дворников, пока стекло не становилось чистым.

Сидя с Дитункой на коленях возле сумрачного Павла, Здена виновато молчала. Не агония ли это? Делириум беспомощности? Не едет же он со мной только затем, чтобы проститься на ходовском перекрестке и проделать сто километров обратно… Ах, не нужно было звонить.

— Здена, у тебя есть какое-нибудь конкретное намерение? Ты вообще-то понимаешь, что делаешь? — неожиданно спросил Павел.

Дворники потихоньку шумели. Капли дождя выстукивали по крыше машины какую-то однообразную мелодию, такую же унылую, как мокрый пейзаж за окном.

— С моей стороны просто глупо твердить одно и то же: не знаю, не знаю… Но если откровенно… Вероятнее всего, я хочу выиграть время. Я так часто принимала решение положить всему конец, но всякий раз меня охватывал страх. Это ведь не отпускное приключение, не авантюра, в конце концов… У нас есть дочь, а теперь и квартира… А потом, вчера мы поссорились из-за того, о чем вообще и говорить-то не стоит.

Павел грустно вздохнул.

— Ты хотя бы отдаешь себе отчет в том, что я тоже всего-навсего мужчина? Разумеется, ты знаешь, что я тебя люблю. Так же как и то, что я хотел бы на тебе жениться и взять девочку… Мы с ней привыкнем друг к другу. И ведь я давно уже мог бы разрешить все вопросы…

— А чего же ты этого не сделал?

— Это было бы нечестно. В тот раз ты была не в себе. И я не поверил бы в твою искренность, а мне нужно быть уверенным. Я думал, что лучше обождать, когда все неприятности останутся позади.

— Может, это и было ошибкой.

— Пока трудно судить.

Здена умолкла. От слов Павла пахну́ло расчетливостью, а она этой черты не переносила ни у кого.

Они ехали по вечерней праздничной Праге. Здесь тоже шел дождь, но людям на тротуарах дождь не мешал. Они торопились не больше чем обыкновенно.

На повороте к дому родителей Здена, предупреждая, подняла руку.

— У той липы остановись, пожалуйста. Оттуда я доберусь сама. Мне бы не хотелось, чтоб они видели нас вместе. У них и так голова идет кругом.