Кара Делевинь - Зеркало, зеркало

– Ничего… – говорю. – Я… я просто попыталась ее поцеловать.

– Рехнулась, что ли? – Он смотрит на меня как на полную идиотку, и, если так уж подумать, наверное, не без причины.

– Знаю, Лео, знаю, как это звучит. Я все не так поняла, поддалась минутной слабости, услышала в ее словах то, чего в них не было, и поцелуй-то сам длился всего секунду. Потом она сказала «уходи», и я ушла. Слушай, я всего-навсего попыталась поцеловать девушку и получила от ворот поворот. Не говори мне, что с тобой такого никогда не случалось, только без таких адовых последствий.

– Но Роуз не какая-нибудь там девушка. – Даже от его легкого толчка в плечо я чуть не теряю равновесие. – Ты ее не в баре подцепила. Роуз – это Роуз. Знаешь, как мне самому иногда хочется признаться ей в своих чувствах, не говоря уже о том, чтобы ее поцеловать? Но я этого не делаю, потому что Роуз не просила нас в нее влюбляться, ей нужно, чтоб мы были ее друзьями. Мы должны ценить эту дружбу и стараться ее сохранить. Вот я и не раскатываю губы, как бы мне этого ни хотелось.

Когда он говорит о своих чувствах к Роуз, его голос смягчается, а взгляд упирается в пол. Он на меня сердится, и вполне заслуженно.

– Бро, – говорит он, качая головой.

– В том-то и проблема, – говорю я. – Никакая я не бро.

– Бро, – повторяет он, – твой пол и сексуальная ориентация никого не волнуют. Тут совсем другая тема.

Растерянная, перепуганная, я сажусь на платформу рядом с ударной установкой и пробегаю пальцами по голове, в которой творится полнейший бардак.

– Господи, Лео, что же мне делать?

– Найди Роуз. – Лео подсаживается ко мне. – Поговорите начистоту и разберитесь во всей этой фигне. Но прежде, Ред, прежде ты сама должна понять, кто ты есть на самом деле. Прими себя и начни собой годиться. Обрить голову и носить мальчиковую одежду тут недостаточно. Сейчас ты просто играешь роль, а свою истинную сущность, свои желания и мечты скрываешь. Ты стараешься жить нейтрально, но так не выйдет. Нельзя идти по жизни, надеясь, что никто тебя не заметит, потому что в таком случае тебя никогда не примут.

– Ой, Лео, отстань, – огрызаюсь я. Больно слушать правду. – Не надо меня анализировать с высоты своего мужского превосходства. Тебе не понять, каково это иметь нетрадиционную ориентацию. Тебе вот повезло: ты парень, натурал, играешь на гитаре, все девушки ниже тебя ростом – вообще никаких запарок!

– Неужели? – Он удивленно на меня глядит. – Ты разве забыла, откуда я родом?

– Мне вот не важно, кто человек по происхождению, какого цвета у него кожа, богатый он или бедный, парней любит или девушек и все такое. Почему люди не могут вести себя по-человечески?

– Потому что все люди сволочи, – отвечает Лео. – Нам говорят, в мире становится больше добра и справедливости, но это брехня. Нечего ожидать никаких улучшений. Остается только заботиться о себе самих. Вот и все тут.

Наступает молчание. Мы оба чуем: любой неверный шаг, и еще одной дружбе конец.

– Ну что, – осторожно начинает Лео, – ты с ней уже виделась?

– Нет. Она в школе?

– Не знаю, сам ее не видал.

Уф-ф! Такое ощущение, что своим поступком я проделала в ткани бытия дыру, ни больше ни меньше, и теперь должна как-то ее залатать.

– Как думаешь, она придет на репетицию?

– Ред, ты все еще надеешься, что у нас будет концерт? Это все затевалось ради Наоми, а теперь… ну на кой тебе понадобилось целовать Роуз? Она же член группы! Мы с самого начала договорились: только музыка, никаких шашней. Так вот и распадаются музбанды!

– То есть, если бы сейчас сюда вошла Роуз и сказала: «Лео, будешь со мной встречаться?», ты бы ей отказал?

– Да… не знаю. Наверное.

Дверь распахивается, а потом с грохотом захлопывается. Перед нами стоит Роуз. Джинсы, футболка, руки в боки, никакой косметики, волосы убраны в хвост. Одного взгляда достаточно, чтобы понять: она в бешенстве.

– Или Ред, или я. Выбирай, – говорит она, тыча в меня пальцем, но не сводя глаз с Лео.

– Роуз… да ладно тебе, – говорит Лео. – Да, Ред поступила глупо, но ты же понимаешь, она не хотела тебя обидеть. Ты же ее знаешь.

– Ты хочешь сказать, ей все должно сойти с рук? – кричит она. На ее лице читается такая мучительная боль, что у меня скручивает живот. – Я думала, рядом со мной подруга, а она берет и подкатывает ко мне. Это все равно как… как если бы ты ко мне подкатил. Предполагается, что все мы тут друзья. Это неправильно и отвратительно.

Вряд ли Роуз осознает, как сильно ранила его всего парой слов. Глубоко вздохнув, Лео стискивает зубы, но она этого даже не замечает; Роуз вышла на тропу войны.