Я постаралась сдержать эмоции и не демонстрировать свои чувства ни ему, ни Хельге, ни мачехе, ни всем полным дурам Шестого уровня, этим «шестеркам», как я их прозвала. Я не хотела им показывать правду – мне плохо! Но когда свет в моей комнате тушили и дверь запирали на ночь, я плакала так долго, что вся подушка становилась мокрой.
После пятого визита Шерифа я заметила кое-что: волосы под мышками отрасли настолько, что их можно заплетать в косички. Вскоре после Шерифа в мою комнату вошла одна из «шестерок». Это была высокая девица с угловатым лицом и светлыми, немытыми волосами. У нее были довольно замысловатая стрижка и волосы с прядями разной длины. «Может, «шестерки» имеют право ходить к парикмахеру?» – подумала я.
– Слушай, Брит, – произнесла девушка с нетерпением, с которым учителя обычно обращаются к самым тупым и отстающим ученикам, – тебя ведь так зовут, верно? Если нравится ходить в пижаме и сидеть в «одиночке» – это одно дело, а если не нравится, то завязывай в бунтаря играть. Здесь этим никого не удивишь и не испугаешь.
– Я не понимаю, о чем ты.
– Перестань. Просто ответь Шерифу, будто готова на себя посмотреть. И ты сразу же попадешь на Второй уровень.
– Прямо так?
Она покачала головой.
– Меня реально не очень радует сидеть здесь и тебя сторожить. Поверь, есть занятия гораздо интересней. Просто ответь ему, что готова на себя посмотреть. Не имеет никакого значения, правда это или нет. Сделай всем нам одолжение и забудь про свою группу и никому не нужную гордость.
И, скажу вам, это был один из самых полезных советов, который я услышала в Ред-Роке.
– Ты – пьянь.
– Ты – путана.
– Шлюха, шлюха, шлюха.
Я была в Ред-Роке уже три недели и вот теперь вместе с двадцатью другими девочками находилась на терапевтической сессии, которая проходила в огромной комнате с грязными окнами и старыми мотивирующими плакатами. Моим любимым плакатом стал тот, на котором была изображена кошка, сидящая на дереве. Слоган следующий: «Она может потому, что думает, что может». Черт возьми, ошибочка вышла – она может потому, что у нее есть когти. В этой комнате не было мебели, лежали только синие гимнастические маты. Наверное, руководство боялось, что мы начнем стульями швыряться. Как и все остальные девочки, я была одета в шорты цвета хаки и поло с логотипом Ред-Рок. Я была совершенно убеждена: этот наряд является самым страшным наказанием всем модницам. Мы стояли полукругом, в центре которого находилась девушка по имени Шэнон, вид у которой был самый затравленный, и она вздрагивала после каждой фразы, которую слышала. Сессию вели «шестерка» по имени Лиза и воспитательница по имени Диерде.
– Говорите то, что думаете про нее, – подбадривали они воспитанниц. – Спросите, почему она себя не уважает, почему спит с кем попало.
Это была сессия так называемой конфронтационной терапии. Предполагалось, это упражнение должно заставить учениц задуматься и осознать свои ошибки, хотя мне казалось, что главный смысл его только в том, чтобы вынудить человека расплакаться. Именно после того, как человек расплакался, упражнение заканчивалось и несчастному разрешали выйти из центра круга, чтобы «обдумать» все сказанное, а также и то, как неправильно он до этого жил. Сокращенно занятие называлось КТ, оно собирало большое количество людей и со стороны чем-то напоминало гладиаторские бои. Тот, кто побывал в центре круга, становился потом только злее, когда оказывался в безопасности по другую сторону баррикад. Та девушка, которая обзывала Шэнон шлюхой, была в центре круга на прошлой неделе. Ее звали Шаной, и она слишком много ела. Неделю назад, стоя у всех на виду, она горько расплакалась, после чего каждый из нас ее по очереди обнял.
Я очень быстро осознала, что КТ является квинтэссенцией системы «воспитания», принятой в Ред-Роке. Оппозиционно-вызывающее расстройство, или ОВР, здесь лечили очень просто – надо смешивать человека с грязью и насмехаться над ним до тех пор, пока он не сломается. Я была тогда на Втором уровне и часто ходила на сессии КТ. Со мной проводил индивидуальные беседы Шериф или какой-нибудь другой сотрудник учреждения, и раз в неделю у меня случалась встреча с доктором Клейтон, которая говорила о том, как мне необходимо пропить курс антидепрессантов. У меня действительно была лютая депрессия от того, что я находилась в Ред-Роке. Все остальное время я проводила в своей комнате за учебниками. Я не имела права писать и получать письма от отца. Это могли делать только ученицы Третьего уровня, которым разрешалось ходить в школу.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу