Сергей Мавроди - Сын Люцифера

Словом, уже на четвёртой где-то или пятой новобрачной он заскучал и стал относиться к происходящему, как к рутинной работе. Не слишком даже иногда приятной, но необходимой. Ну, надо! что поделаешь. Никуда не денешься.

Собственно, план Фалеева был довольно прост. Заставить невесту изменить жениху прямо на свадьбе (можно бы, конечно, и сразу после, во время медового месяца, например, но это слишком сложно и хлопотно, где её потом, после свадьбы, ловить!?), а затем понаблюдать, как она будет себя вести. Признается ли, прежде всего? Мужу молодому. Или так и начнёт свою семейную жизни со лжи? Не изменить-то она, положим, и не могла, всё так! Но уж дальше-то, врать — то ведь её никто не заставляет. Это уж она сама.

Как ты можешь лгать, если ты любишь? Сука! Все вы такие! — Фалеев с ненавистью взглянул прямо в глаза сидящей во главе стола девушке в белом. Такой красивый и одухотворённый! Десятой или одиннадцатой уже по счёту. И такой же точно дряни, судя по всему, как и все предыдущие. Как и все её белые и одухотворённые предшественницы. Офелии, блядь, и Джульетты! Так горячо, пламенно и нежно любившие своих юных муженьков. –

Ну, чего таращишься, стерва! — Фалеев всё не отводил своего бешеного, пылающего, обжигающего взора. Бедная невеста бледнела на глазах. Она уже поняла обречённо, что ничего ей не “приснилось”. Впрочем, она и самого начала об этом в глубине души догадывалась. Но зачем!!??.. — Вот именно: «зачем?»! — ярость Фалеева достигла предела. Он уже еле сдерживался. Всё-таки одиннадцать подряд провалов! Неужели и правда??!! Неужто и правда нет ничего на свете?! Ни любви истинной, ни верности, ни чести, ни совести? И единственный вопрос: зачем? «Зачем я это сделала?» Если б было «зачем», то понятно, но тут-то, тут! Зачем!!!??? — Сссука! Мммразь подзаборная. Ш-ш-ша-ллава! А хочешь, я тебя заставлю сейчас у всех гостей по очереди в соседней комнате отсосать? Или прямо здесь, в банкетном зале. Какая тебе, соске разница?! Паскуда!!

Бедная девушка будто подслушала каким-то шестым чувством мысли Фалеева. Губы её полураскрылись, в глазах заплескался самый настоящий ужас. Казалось, она вот-вот грохнется в обморок.

Ладно уж, живи! — с горечью усмехнулся про себя опомнившийся Фалеев, угасая и отводя глаза. — Пошутил я. Чего на тебе, дуре, отыгрываться, когда все кругом такие. Все вы одного поля ягодки. Прошмандовки!! — ярость его опять на мгновение вспыхнула было, но тут же потухла. На сей раз уже окончательно. Фалееву стало просто скучно.

Не буду даже с этой сукой беседовать, — решил он про себя и тяжело вздохнул. — Время только терять. Ясно всё как белый день.

Он вспомнил все эти «допросы с пристрастием», как он полушутливо их про себя именовал, предыдущих женихов и невест. В состоянии «ОНО». Когда не врут. Когда всё как на духу. Всю подноготную.

Сказала — не сказала?.. А почему не сказала?.. А что думала?.. А если б так?.. А если б этак?..

Твари!! Твари, твари и твари! Ни одна не сказала! И единственное, чего боялись — как бы не вскрылось. Да и то не все. Некоторых и это не особо беспокоило. А-а!.. отбрехаюсь. Навру чего-нибудь. Оклеветали, скажу. Как ты мог поверить?! Значит, ты меня не любишь? Ну, и так далее. И — зарыдаю. Даже ещё на пользу всё себе обращу.

С-сучки! Шваль! Дешёвка. Раскаяния тоже вообще ни у одной. В том смысле, что нельзя вот, и всё. Даже не понимают, о чём, собственно, речь идёт? Что значит: “нельзя”? Почему «нельзя»? Как это «нельзя»? Дрожат только от страха, жмутся да глазами бессмысленно хлопают, овцы.

Только удивление. Зачем?! Зачем я это сделала? Зачем я с ним?.. Ну, зачем!!!??? «Какая глупость!», а не «Какая подлость!» Суки.

— Как это? — девушка упорно не желала ничего понимать. Тупость и бестолковость её начинали уже Фалеева бесить.

(Блядь! Жаль, что нельзя здесь, в этом мире, просто включить-выключить тебя! Разговаривать с тобой, курицей, приходится. Убеждать… Время тратить!!)

— Я тебе ещё раз повторяю!

(Дура ты набитая! — мысленно добавил он про себя сердито, в двадцатый уже, наверное, раз, начиная свои объяснения и потихоньку закипая.)

Это не реальный мир. Это мир твоих сексуальных фантазий. Ну, сон эротический. Я могу посещать этот мир…

— А кто Вы? — тотчас же быстро спросила девушка. Как попугай. Как раз и навсегда поставленная заезженная старая пластинка. Тем же самым тоном и с теми же самыми интонациями, как она уже спрашивала двадцать раз до этого, всегда в одном и том же месте прерывая Фалеева задавая ему один и тот же вопрос: «А кто Вы?»