Сергей Мавроди - Сын Люцифера

Вайченко бормотал и причитал таким образом ещё минут 10 (он уж даже беспокоиться начал слегка: дело-то к часу!..), пока наконец не услышал знакомый характерный звук защёлки. Щ-щ-шёлк!

А-га!.. Всё! Птичка в клетке. Ловушка захлопнулась. Теперь засыпай поскорее (на работу же завтра с утра вставать!) — и всё! Давай-давай-давай-давай! Иди ко мне под крылышко. Я тебя убаюкаю.

Когда Надежда вошла в спальню, Вайченко сделал вид, что задремал, её ожидая, и только сейчас вот проснулся. Он медленно встал, зевая и потягиваясь, и направился в ванную. Зубы, там, чистить, умываться и прочее. Ну, в общем, готовиться ко сну. Запершись, он первым делом выключил камеру (а то вдруг щелчок слышен в спальне будет?! когда кассета кончится… ночь же, тишина…), затем быстренько, наскоро умылся, зубы почистил и побежал обратно в спальню. Жена уже лежала. Вайченко лёг рядом.

Ни о каком сексе речи, разумеется, даже и не шло. Среда же, какой секс?.. Но Вайченко раздражало теперь всё. Он на всё теперь крайне болезненно реагировал, во всём видел умысел, лишнее подтвержденье своих самых худших предположений. Ему подсознательно хотелось, чтобы жена вдруг неожиданно совершенно обняла его, прижалась к нему крепко-крепко и прошептала на ушко жарко-жарко: …

— Спокойной ночи! — услышал он полусонный уже равнодушный и холодный голос своей любимой супруги и почувствовал, как она отворачивается от него, переворачиваясь на другой бок.

— Спокойной ночи… — с усилием процедил в ответ Вайченко. — Спокойной ночи…

Минут через 20, когда Надя окончательно уснула (крепко-накрепко! даже стала слегка похрапывать — он терпеливо дождался этого момента!), Вайченко вылез бесшумно из-под одеяла и, пугливо озираясь, направился в ванную. Он крался на цыпочках. Сердце колотилось неистово. Он даже взмок весь.

Фу-у!.. Как мальчишка, ей-богу! — отдуваясь, несколько растерянно подумал он, запёршись наконец в ванной и переведя дух. — Чего я боюсь-то? Ну, иду я себе ночью по коридору!.. В своей собственной квартире, между прочим!!.. Куда?.. Да в туалет! Водички попить!.. Да мало ли куда?.. Во бред-то!..

Он включил перемотку, а сам присел на край ванной, постепенно успокаиваясь и в то же время вслушиваясь настороженно и чутко во все доносящиеся извне шорохи и звуки. А вдруг!?.. Но всё было тихо. Надя, судя по всему, мирно и безмятежно почивала и видела уже пятый сон. И не подозревала даже, чем тут под покровом ночи занимается её рехнувшийся вконец благоверный! — Вайченко криво усмехнулся. — Блядь! Всё-таки есть во всём этом что-то… Постыдное, что ли!.. Ч-чёрт! Ну, неприятное какое-то!.. Э!.. э!.. — спохватился вдруг он. — А на хуй я мотаю-то?!.. Надо сначала самый конец просмотреть! Наверняка она в самый последний раз всем этим занималась. Когда я уже лежал. А иначе чего она в ванной целый час торчала?.. Тэк-с!.. — Вайченко поискал глазами кнопку «STOP». Раз! Перемотка остановилась. Вайченко ткнул пальцем в «PLAY» и припал глазами к объективу?.. окуляру? Чёрт его знает, как эта торчащая сбоку штуковина называется?.. Перископ этот?.. Куда смотреть надо.

Камера снимала сверху, видно было всё замечательно. Чувства Вайченко испытывал при этом странные. Наблюдая со стороны за своей беззаботно и бесстыдно занимающей своими делами женой. Полагающей, что её в этот момент никто не видит. И ведущей себя соответственно. Совершенно свободно и раскованно.

Тьфу ты! — брезгливо скривился Вайченко. — Сказали бы мне, что я этим баловаться буду — не поверил бы!

Единственным утешением было то, что никто никогда не узнает. Про этот его позор несмываемый. Как он в ванной за женой подглядывает.

Ты ещё в туалете камеру установи! — поддразнил он сам себя. — Чтобы уж наверняка быть уверенным! Во удовольствие-то получишь!..

А что?!.. — Вайченко упрямо сжал губы. — И установлю!.. Если потребуется… Тэ-эк… Ещё… Ещё… Стоп!

Вайченко отпрянул от своего перископа как ошпаренный. Через мгновенье снова приник и тут же снова отпрянул. Он почувствовал, что лицо у него всё горит.

Вот оно!.. Оно самое!! Ё-еб твою мать… Ну, ни хуя себе! Точно др_О_чит!.. А-а-ах-хуеть!.. Мастурбирует-с. Мадам. Надька!?..

— Ну, понятно!..

Вайченко выключил камеру, привычно перемотал к началу кассету и небрежно задвинул камеру на прежнее место. За последний месяц он приучился делать всё это практически на автомате.

Достаёшь камеру, пересматываешь немного назад кассету, PLAY… убеждаешься,… STOP… перемотка назад, STOP… засовываем камеру обратно в тайник. Всё?.. Процесс закончен. Ежедневный обряд, блядь. Ритуал!