Сергей Мавроди - Сын Люцифера

Ладно, посмотрю ещё напоследок и сотру! — отчаянно махнул вдруг он рукой. — Так и сделаю! Моё слово твёрдо, как агат.

И он с чувством огромного облегчения (и овцы целы, и волки сыты! — пока ещё не стираю!) нажал не на зловещую красную REC, а на симпатичную, загоревшую сразу зеленым, PLAY.

Через три часа, когда порядком уже утомлённый Вайченко совсем было решил закончить просмотр и поставить всё-таки заветную кассету на стирание, что-то вдруг привлекло его внимание. Лицо! Лицо Нади в момент оргазма. В пик! Когда она кончала. Какое-то оно было… странное. Не такое какое-то. Сосредоточенное, что ли… Излишне… Чёрт его знает! Но какая-то маленькая, неуловимая почти странность несомненно присутствовала.

Вайченко пришло это в голову в самый последний момент, когда он уже кассету остановил и перемотку включил. И вот, пока он ждал, когда кассета перемотается (к началу, чтобы стирание затем включить), он это неожиданно и сообразил. Не сообразил даже, а заподозрил… Ну, короче, щёлкнуло внезапно что-то в голове!.. Замкнуло. Вайченко, уже холодея от какого-то злого предчувствия (чёрт! эт-т-то ещё что?!.. всё же вроде выяснилось?.. ну, дрочит и дрочит!..), тут же остановил кассету и снова стал её торопливо просматривать.

Так… Так… Ну-у-у?.. Ну да-а, вроде… хотя!.. А здесь?.. Ну-у… А здесь?.. А здесь?!.. А здесь??!!.. Чёрт!!! Точно! Сомнений не осталось. Что-то с Надькой было не так.

Не могут люди с таким выражением на лице кончать! Видно было, конечно, что Надьке в этот момент хорошо, но сквозь это «хорошо» упрямо, жестко и властно проступало и ещё что-то. Вайченко не мог себе даже объяснить тут ничего, сформулировать, к примеру, что именно он понимает под «проступало», что это вообще такое за «проступало»? но… Как в фильме ужасов. Показывают человека, и ты сразу видишь, что он уже иной. Тоже никакой не человек уже, а монстр. Оборотень. Как и все остальные. Отчего? Почему? В чём его отличие от обычного, нормального человека? Непонятно. Объяснить невозможно. Но, тем не менее, оно, это отличие, несомненно существует. Иностранец! Человек даже и не разговаривает, а ты всё равно видишь сразу, что это иностранец! Отчего? Почему? Ничего не ясно. Но — иностранец. И так оно потом всегда и оказывается. Ошибки тут крайне редки.

Вайченко ещё раз взглянул на застывшее на паузе неправдоподобно-серьёзное (для такого пикантного моментика, естественно! с учётом ситуации!..) и отрешённое какое-то лицо своей драгоценной и известной вроде бы ему вдоль и поперёк супружницы — и поёжился. Такую Надежду он не знал. Это была по сути словно и не она. Какой-то совершенно чужой человек. Вайченко даже представить себе не мог, о чём она сейчас думает? С таким выражением лица.

Д-дьявол! Жуть с ружьём! — он опять зябко передёрнул плечами. — Что-то прямо от ведьмы от какой-то!.. Как будто она на шабаш лететь собралась. На Броккен. Сатану в задницу целовать… И время подходящее, — взгляд Вайченко машинально скользнул в левый нижний угол экрана. — Полночь! Часы на замершем стоп-кадре действительно показывали ровно. 00.00 Полночь! Тютелька в тютельку!

Вайченко быстро промотал кассету чуть вперёд.

Так… Так… Это она ещё в процессе… Всё ещё… Всё ещё… Ну, скоро?!.. А, вот! Вот она кончает. Вот… вот… Вот!! Ну?!.. Блядь! Опять 00.00! Да что за хуйня! Совпаденье?..

Он, торопясь, стал проматывать кассету.

Так… Так… Так… Так… 00.01… 00.00… 00.02… 00.01

Вайченко почувствовал неожиданно, что у него мурашки по коже забегали и волосы на голове шевельнулись. Что за мистика!? Чертовщина какая-то! Везде полночь плюс-минус 1–2 минуты. Даже нет! Не минус. Только плюс. До полуночи она не кончала ни разу. Только после. Ну, или ровно. Чёрт!

Он опять взглянул невольно на замершее в кадре чужое совсем лицо его жены и тут же отвёл глаза. Потом снова взглянул.

— Ладно… — медленно облизнув губы, произнёс он. — Ладно!

С этого момента Вайченко взялся за дело всерьёз. Опять установил в ванной камеру, понакупил (за огромные бабки, между прочим!) разного рода подслушивающих устройств, жучков-паучков и понатыкал их во всех комнатах. Телефон на прослушку поставил, это само собой. Ну, и с детективным агентством снова договор на месяц заключил. Чтобы за женой его следили. Не на предмет даже любовников. (Это Вайченко теперь вообще почти не интересовало — какие, там, на хуй «любовники»!!..), а вообще… Чем она занимается, где бывает?.. Чем вообще живёт?! Полный отчёт, короче! Где, что и как. Таким вот образом!..

Но все эти сверхусилия (и сверхзатраты!) не дали ровным счётом ничего. Ну, или почти ничего. Кроме того, разве что, что Вайченко окончательно убедился, во-первых, в том, что Надечка его дорогая действительно ему верна (хм!..), никого у неё нет; а во-вторых, что занимается «этим» она действительно ровно в полночь. Ну, вернее… кончает всегда ровно в полночь. Бывают, конечно, иногда небольшие опоздания, 1–2 минуты, но в основном — в полночь. Н-да… Ну, так это он с самого начала и так знал. А больше — ни хуя. Голый Вася. Полный облом.