Сергей Мавроди - Сын Люцифера

Обломщина прям какая-то!.. — мрачно острил Вайченко, прикидывая со вздохом, сколько же денег он за этот месяц угрохал. И всё впустую! Коту под хвост. О-охренеть!..

Да, охренеть и впрямь было от чего. Никаких разговоров телефонных, никаких встреч. Хоть сколько-нибудь настораживающих и подозрительных. Ни-че-го! Супруга Вайченко даже и не ходила никуда. На работу — домой, из дома — на работу. Всё! Скучная, размеренная жизнь среднего обывателя. Верной, доброй, примерной жены. Всё!!

А между тем, что-то было. Что-то неуловимое, упорное ускользающее. Вайченко всякий раз, когда смотрел кассету, заново в этом убеждался. Было!

— Погоди!.. — упрямо бормотал он себе под нос, вглядываясь воспалёнными от постоянного недосыпанья глазами в искажённое в беззвучном стоне-вздохе лицо Нади. И даже в это последнее, мучительно-сладкое, бесстыдное мгновенье всё-таки остающееся каким-то непостижимым образом вдумчивым и серьёзным. — Погоди-и!.. Выясним мы, что это у тебя, блядь, за думы такие! Вы-ыясним!.

Чёрт! Что такое?!

Жена на экране вдруг насторожилась, приподняла голову и внимательно уставилась прямо в объектив. Потом, как была голая, вышла из-под душа… Что она делает!?.. О-о, чёрт!..

Рука крупным планом на экране… темнота… качающийся потолок, стены… Такое впечатление, что камеру крутят и рассматривают. Темнота… темнота… Жена в ванной, уже одетая, в халате… пустая ванная. Потом щелчок выключателя, и свет в ванной гаснет.

Вайченко сидел у телевизора ни жив, ни мёртв, не в силах пошевелиться и чувствуя, как у него неистово колотится сердце и горит лицо.

Застукала! — стучало в висках. — Застукала!..

И что теперь? Стыдно было невероятно! Взрослый мужик!.. Засмеют. Объясняй потом, что это ты не потому!.. а вот почему!.. Да и к тому же и неправда это. Не вся правда. А раньше ты чего подглядывал?.. Когда ещё не знал?.. Про выражение лица и пр.?.. Тащился, что ль, от этого? Кайфовал?.. Может, и сам дрочил вместе с ней? По телевизору за ней наблюдая?.. По-зо-ор!.. Позо-орище!.. Ну, позо-орище!.. У Вайченко даже уши запылали.

В тот же день он убрал камеру. Надя ничего не сказала. Вела себя как ни в чём ни бывало. Как будто ничего и не заметила. Никакой камеры в ванной. Вайченко тоже молчал. Он просто не решался на эту тему говорить. И вообще не сообразил ещё, что ему теперь в этой ситуации делать. Она застала его совершенно врасплох и разом разрушила все его планы.

— Нам надо с тобой поговорить.

Вайченко вздрогнул и затравленно посмотрел на жену.

Вот оно! — панически промелькнуло у него в голове.

Он и ждал этого разговора и одновременно боялся его. Но что он, этот разговор, неизбежен, Вайченко практически не сомневался. Не могут же они оба вечно делать вид, что ничего не случилось?

— Ну-у… давай поговорим… — бегая глазами, промямлил он.

— Коль, я знаю, что ты за мной подсматривал, — спокойно начала Надя, Вайченко невольно бросил на неё из подтишка быстрый испытующий взгляд. Его поразило, как хладнокровно она об этом говорит. Никакого волнения! Ему самому, к примеру, было бы уж по крайней мере стыдно. Окажись он на её месте. Да, бабы!.. — Это совсем не то, что ты, наверное, подумал!

Вайченко удивлённо вскинул не жену глаза. «Не то»?.. А что?

— Видишь ли, я состою в одном обществе… — у Вайченко челюсть от изумления отвисла. Что-о-о!?.. Он-то ожидал совсем другое. Взгляд же его супруги оставался, напротив, совершенно ясным и безмятежным. Казалось, она вовсе и не замечает состояние своего мужа. — Тебе тоже надо туда сходить.

— Куда сходить? — не закрывая рта, потрясённо переспросил Вайченко.

Он смотрел на свою жену во все глаза, так, словно видел её впервые.

В секте!.. — молотом бухало у него в голове. — Надька состоит в секте?!!..

Он почему-то сразу понял, о каком «обществе» идёт речь. Интуитивно! По тому, как она это сказала. Да и вообще всё сразу встало на свои места. Поведение это всё её… полночь… выражение лица застывшее во время… Ну, и прочие мелкие странности. Которые он с некоторых пор постоянно за женой замечал, но как-то не придавал им особого значения. Не увязывал в единое целое. И вот теперь картинка вдруг неожиданно выстроилась. Мозаика сложилась. Раз! — и разрозненные вроде бы части идеально подошли друг к другу.

СЕКТА! — медленно выплыло огромное страшное слово из пёстрой мешанины отдельных фактов, фактиков, поступков и поступочков. — СЕКТА!!!

Многое, конечно, Вайченко ещё было не ясно, многое требовало разъяснения, но в целом… Секта! Сектантство.