Сергей Мавроди - Сын Люцифера

Чёрт! — попытался разозлиться он и стряхнуть с себя наваждение. — Да что это со мной!? Напридумывал себе невесть чего!.. Чего он из себя пророка корчит!?.. Нострадамуса. Сам-то он откуда знает? Вещает тут!..

Мужчина поймал его взгляд и ухмыльнулся.

Богунцу вдруг показалось, что он читает его мысли. Он мог в этом просто поклясться!

— Орёл или решка?

Богунец и не заметил, как в руках его собеседника оказалась монета.

— Ну, орёл… — с замиранием ответил Богунец, неуверенно глядя на своего странного соседа. Это что? Фокус такой?

— Правильно, Сергей Ефимович, угадали! — негромко засмеялся тот, делая неуловимое движение пальцами.

Монета, крутясь, взлетела высоко вверх и со звоном упала на стол. Богунец быстро наклонился к ней. Орёл!

— А сейчас? — мужчина снова взял монету в руки.

— Решка.

— Неверно. Опять орёл.

Чёрт! Точно, орёл.

Богунец в изумлении поднял глаза. Это фокус такой?!

— А сейчас?.. А сейчас?.. А?..

После десятой или одиннадцатой попытки Богунец в полнейшем ошеломлении уставился на сидящего рядом с ним человека. Он не мог отвести от него глаз и просто не знал, что сказать. Чувствовал он… Он и сам не знал, что он чувствовал. Он был только что свидетелем чуда? Самого настоящего чуда! Это было несомненно. Кто этот человек? Маг?.. волшебник?.. чёрт?.. дьявол?.. Да и человек ли это!?

— Кто Вы? — в ужасе прошептал Богунец, невольно отодвигаясь. — Вы?..

— Сергей Ефимович! — сказал мужчина и встал. — Запомните две вещи.

Первое. Судьба, предопределение — всё это существует! То, что должно случиться — обязательно случится. То, что человеку на роду написано.

И второе. Это уже лично Вас касается. Мой Вам совет. Не женитесь! Ничего хорошего из этого не выйдет.

— Почему? — растерянно спросил Богунец.

— От Вас жена уйдёт, — сочувственно улыбнулся ему мужчина. — Вы будете её безумно любить, а она от Вас уйдёт.

— Подождите!

Мужчина приостановился. Богунец сглотнул.

— Это можно изменить?

— Что именно?

— Ну, можно сделать так, чтобы она осталась со мной?

— Кто? Ваша будущая жена?

— Да.

— Можно. Но Вы не сделаете. Не решитесь, — мужчина кивнул на прощанье, повернулся и вышел.

— Го-о-орь-ко!

Богунец прикоснулся холодными губами к жадно раскрытым губам своей невесты, вернее, теперь уже молодой жены. Пока всё сбывалось. В точности! Это проклятое предсказание. Он безумно любил свою жену. Безумно! Богунец даже и не представлял себе раньше, что такое возможно. Такая любовь. Такой силы.

Он всегда легко находил общий язык с женщинами и легко с ними сходился (впрочем, столь же легко потом и расставался). У него их было много… Очень много… Многих из них он даже любил. По крайней мере, так ему тогда казалось. Даже жениться, помнится, пару раз собирался.

Но всё это было не то. Это было до такой степени не то, что… Ну, словом, всё это были звёздочки. Более или менее яркие. А теперь взошло солнце.

"Она уйдёт от Вас!" — похоронным маршем звучали в ушах Богунца роковые слова каждый раз, когда он смотрел на сидящую рядом с ним, свою весёлую, оживлённую юную жену в её прекрасном, воздушном, белом свадебном платье, и у него обрывалось сердце.

Как это "уйдёт"?! ОНА?.. А я! Что будет тогда со мной!?..

Я умру! — с безнадёжной ясностью отчётливо понимал Богунец и прикрывал в смертной тоске глаза. — Я просто умру!..

Лара давно уснула, но Богунец не спал. Какой там сон! Ему было не до сна! Он снова и снова вспоминал ту свою встречу… мужчину… как он монетку кидал… предсказание это его… будь оно проклято!!

Богунец замычал в неизбывной муке и закусил до крови нижнюю губу.

Неужели правда?! Неужели я её потеряю? — он с любовью посмотрел на лежащую рядом Ларочку. Всё в ней вызывало в нём умиление и нежность. Выражение её лица. Как она лежала. Как дышала во сне. Всё! Нежность и боль. Боль и нежность.

Неужели я её потеряю!?

Ему захотелось погладить её по волосам, но он не решился, боясь разбудить. Счастье моё, радость моя, любовь моя!.. Солнышко моё ненаглядное! Неужели я тебя потеряю?!

Богунец встал тихо вышел из спальни, плотно прикрыв за собой дверь. Включил на кухне чайник, а сам сел за стол и закурил. Чувствовал он себя как приговорённый к смерти за полчаса до казни. Или даже нет! Как шахид-смертник перед терактом. Последняя чашка кофе… последняя сигарета… Ах, как хочется жить! Но надо умереть. Время!!

Мысли против воли всё сворачивали и сворачивали на проторенную дорожку. Снова и снова. Хотя, казалось бы, всё за эти дни уже тыщу раз думано-передумано.