Сергей Мавроди - Сын Люцифера

Но теперь выясняется, что предсказание двусмысленно. Как и все предсказания. "Когда тронется с места Шервудский лес…" Или не "Шервудский"?.. А какой тогда?.. Да пёс с ним, с этим лесом!! Провались он пропадом! — Богунец нетерпеливо пошевелился на своём стуле. — Да… Так вот. Предсказание, блядь, оказалось двусмысленным. Троянский конь. С начинкой. "Казнить нельзя помиловать". Где запятая?.. И догадался я, мудачина несчастный, до этого только сейчас! В самый последний момент. Когда уже… — он машинально покосился на нож. — Н-да… Но хорошо хоть, что всё ж таки догадался.

Итак… Итак, итак, итак… А что "итак"?.. А, ну да! Догадался я. Про начиночку, — мысли в голове кружились всё быстрей и быстрей. Сосредоточиться не удавалось.

Я гибну! — с тоской понял Богунец. — Я не смогу принять правильное решение. Не-смо-гу!

Н-да… Ну, так что там про "начиночку"? Про начиночку… про начиночку… А, ну да! Троянский конь. Двусмысленное предсказание. "Она уйдёт". Да!! Она уйдёт! — Богунец судорожно ухватился за эту фразу. Ему показалось, что он нащупал наконец почву под ногами. — Так чт о значит "уйдёт"?! Вот в чём вопрос! Я не заметил поначалу двойного смысла. Не уловил. Решил, что "уйдёт" — значит, к кому-то. Бросит!

Но есть же ещё и другой вариант. Да, есть! Есть!! Вот чёрт! И если именно этот вариант верный, то я сам, получается, разрушу сейчас своё собственное счастье. Дьявол!!! — Богунец вскочил со стула и тут же опять сел. — И — "не решитесь"!.. На что "не решусь"?.. Сделать то, что задумал, или наоборот, не сделать? Остаться один на один с неизвестностью. С вечным ожиданием. На что !!?? Что для меня страшнее???!!!.. А вдруг она правда потом уйдёт?!.. К другому?.. Я умру тогда!

Вообще интересный парадокс получается, — Богунец побарабанил пальцами по столу и ухмыльнулся какой-то жуткой, нечеловеческой уже ухмылкой. — Предсказание сбудется в любом случае… Независимо от… Хотя нет! — лицо его вдруг превратилось а застывшую маску. Он наконец понял. — Он же сказал: может и не сбыться. "Может"! Не обязательно не сбудется, но "может". Шанс есть. Но "Вы не решитесь"… Ага!.. Теперь-то наконец понятно! Если я сейчас… то всё ясно. Она "уйдёт". Предсказание сбудется. Единственный случай обмануть судьбу — ничего не делать. Предоставить событиям идти своим чередом. Течь. Тогда, может быть… Может быть! Скорее всего, конечно!.. но МОЖЕТ БЫТЬ!..

Но такое "может быть" меня не устраивает — я слишком её люблю! Я не хочу её терять, не хочу умирать потом брошенный ею, одинокий и несчастный. В то время, как она!.. с другим!.. — Богунец стиснул до боли пальцы. — Нет!! Нет, нет, нет! Этого не будет. "Вы не решитесь". Ха!.. Ещё бы! Он был прав. Прорицатель этот. На ЭТО я действительно не решусь! Никогда!

Или вот что, — Богунец, подчиняясь мгновенному порыву, быстро сунул руку в карман и вытащил монетку. — Предоставим судьбе самой всё решить! Орёл — решка. Орёл — …, решка — … Ну!.. — он подбросил монету вверх.

Хотя и это, наверное, тоже часть предопределения. Всего лишь! — внезапно молнией промелькнуло у него в голове. — И судьба уже всё давно решила и знает заранее, что сейчас выпадет. Как тот маг-дьявол тогда…

Дзинь!

"Решка!" — словно наяву услышал он знакомый насмешливый голос и быстро наклонился. Решка!

— Кро-ови!.. — картинно закатывая глаза и захлёбываясь от возбуждения, оживлённо рассказывала на следующий день соседка Богунца по подъезду почтенная Варвара Петровна своей старинной приятельнице Зинаиде Ивановне. — Ты не представляешь себе! Я понятой была, всё видела. Милиционеры говорят, он сначала её во сне зарезал, а потом и сам… — Варвара Петровна набожно перекрестилась. — Никто понять ничего не может! Молодожёны. Вчера только поженились. Весёлые на свадьбе, говорят, были. Смеялись. Шутили. Особенно невеста. Вот родителям-то теперь горе!..

Зинаида Ивановна внимательно слушала, вежливо поддакивала и охотно кушала с чаем стоящий на столе свежайший бисквитный торт. Торт был очень вкусный.

__________

И спросил у Люцифера Его Сын:

— Как же должен был поступить тот человек, услышав предсказание?

И ответил Люцифер Своему Сыну:

— Забыть о нём. Жить как жил. Но это очень трудно. Очень!

И настал девяностый день.

И сказал Люцифер:

— Нет ничего сложнее, чем определить истинные мотивы человеческих поступков, Люди скрывают их подчас даже от самих себя.