Сергей Мавроди - Сын Люцифера

Цупко возвратился в камеру в отвратительнейшем настроении, совершенно опустошённый. На душе было тяжело и сумрачно, как всегда последнее время после свиданий с супругой. Вообще свидания эти превратились незаметно для Цупко в самую настоящую пытку. Это вечное нытьё, бесконечные жалобы на отсутствие денег…

Куда она только их девает?! — недоумевал он, мысленно пожимая плечами. — Десять тысяч долларов в месяц! Это не считая периодических единовременных выдач. И ей «есть нечего!..», «ребёнка нечем кормить!..» и т. д. и т. п. Бред! Люди на тысячу баксов живут припеваючи целыми семьями. Да на какую тысячу»!.. На пятьсот! На триста!..

Конечно, она непрактичная совершенно, избалованная и совсем к другому уровню привыкла, но всё же!.. Чушь какая-то!! Ничего не понимаю!..

Это ощущение полной абсурдности и алогичности происходящего было особенно мучительным. Цупко чувствовал себя как человек, медленно проваливающийся в зыбучие пески. Ничего твёрдого под ногами, никакой точки опоры! Неоднократные попытки объясниться хоть как-то со своей второй половиной, что-то выяснить, ни к чему решительно не приводили. Все подобного рода разговоры происходили примерно одинаково.

— Ну, как у тебя дела? — скрепя сердце спрашивал Цупко, уже зная заранее, что сейчас за этим последует.

— Нормально! — нарочито-весёлым голоском тотчас же бодро отзывалась его жена, улыбаясь дрожащими губами. На глазах её немедленно показывались слёзы, которые она мужественно пыталась скрыть, дабы не расстраивать лишний раз своего горячо любимого муженька. — Муся заболела, ветеринара надо бы вызвать — денег нет. (Муся — это была их кошка.)

— Но как же так, Оля? — слабо пытался протестовать Цупко. — Три дня же всего прошло, как тебе денег дали…

— У меня долги были: за ремонт дома, машина опять поломалась, Маше за школу… Я же тебе говорила в прошлом месяце, — смиренно напоминала жена. — Но вообще, Стас, мы же условились не говорить о деньгах! У нас с Машей всё нормально, не волнуйся! — голос её срывался, слёзы уже катились по щекам. Скрывать их и дальше становилось уже невозможно. (Маша, их единственная дочь, училась действительно в очень дорогой частной школе. Цупко был в своё время категорически против, чтобы ребёнка отдавали именно туда, но Оля настояла.)

— Э-э… Н-да… Ну, ладно… — Цупко тут же терялся, мямлил и прятал глаза. Ему было невыразимо стыдно, что он не может даже обеспечить своей семье обычную, нормальную жизнь. Ветеринара кошке вызвать не на что! Докатился!.

— В принципе можно написать заявление на имя начальника СИЗО, чтобы свидания нам не час, а полтора или два давали. У меня одному сокамернику дали. Заявление написал!.. Это на усмотрение начальника тюрьмы. А то за час и сказать-то ничего не успеваешь!

— Да нет, Стас! — Оля чуть ли не испуганно смотрела на мужа. — Кто меня по два часа ждать будет!? Ты же знаешь, у меня сейчас своей машины нет, я просто знакомых прошу подвезти. И подождать потом. Мне просто неудобно будет просить их так долго ждать! Нет, не надо.

— Ну, хорошо… — недоуменно пожал плечами Цупко. — Нет, так нет…

— Знаешь, Стасик! — Оля смотрела на мужа с каким-то странным выражением. Казалось, она колеблется. — Я не знаю… Мне так тяжело сюда приезжать!.. С машиной каждый раз проблемы… Вставать приходится ни свет, ни заря… Я совсем не высыпаюсь… И вообще на меня это так действует всегда!.. Я потом целую неделю сама не своя хожу!.

— Ну, не приезжай! — вымученно улыбнулся Цупко. — Я ж тебе давно предлагал.

— А тебе что, всё равно? — тут же с подозрением впилась в него глазами Ольга. — Ты так легко на это соглашаешься!..

— Но ты же сама говоришь, что тебе тяжело ездить!.. — Цупко удивлённо взглянул на жену.

— Я не говорила, что ездить не буду! Я просто сказала, что тяжело!

— Ну, хорошо, хорошо!.. — Цупко успокаивающе покивал головой. — Значит, я тебя просто не так понял. Приезжай, конечно. Я буду только рад

— Станислав Андреевич! — адвокат перегнулся через стол и тихо зашептал Цупко в самое ухо. — Тут такое дело!.. Я прямо не знаю, как Вам сказать… К Пилоту на днях Оля приходила и рассказала ему следующее.

Оказывается, она в январе ещё получила три миллиона долларов наличными. С каких-то Ваших замороженных счетов якобы удалось вытащить. Полот сам ничего не знает. Ей отдали как Вашей жене. А она все эти три миллиона отдала какому-то Князеву. Он ей выдал векселя и обещал платить по 10 тысяч долларов в месяц. А теперь платить отказывается. И она просила Пилота, чтобы он ей помог. Послал к этому Князеву людей, чтобы с ним побеседовали.