Сергей Мавроди - Сын Люцифера

Я хочу подарить тебе 10 миллионов долларов… Спокойнее, спокойнее, Верочка! — тут же поднял он вверх руку, увидев, как вздрогнула девушка и как расширились в изумлении её глаза. –

Совсем не то, что ты думаешь! Просто подарок! От чистого сердца. Никаких обязательств с твоей стороны. Вообще! Абсолютно! Можешь, если хочешь, увольняться хоть завтра, чтобы меня больше никогда не видеть и жить на эти миллионы в своё удовольствие. Не хочешь — не увольняйся. Ну, словом, поступай так, как считаешь нужным! («Если 10 миллионов мало — скажи, я тебе ещё дам!» — чуть было сгоряча не добавил он, но сообразил в последний момент, что это уже будет звучать, как издевательство. Голос тихонько захихикал.)

— Но почему, Вячеслав Гонбаевич?!.. Почему Вы это делаете? — Вера смотрела на Лямина с нескрываемым удивлением, и это доставило тому маленькое удовольствие.

— Потому что я люблю тебя, — просто сказал он. — Вот и всё. А какие ещё нужны причины?

Через полчаса офис Лямина гудел, как растревоженный улей. Вероятно, потрясённая Вера не удержалась и поделилась с кем-то по секрету своим, неожиданно свалившимся на неё с неба, счастьем, а может, секретарша под дверью подслушала (Лямин, сказать по правде, склонялся именно к этой мысли), но, как бы то ни было, не прошло и часа, как о невероятном и сказочном подарке шефа этой тихоне Верке Наумовой знали все. От обоих замов Лямина до последней уборщицы.

Причём сумма подарка выросла волшебным образом сначала до двадцати, потом до пятидесяти, а потом и до ста миллионов долларов. 100 миллионов долларов!!! Что это вообще за сумма! И за что!!?? За что!!!???

— У ней что, пизда золотая? — цинично и грубо вопрошали друг друга в курилке мужчины и в недоумении пожимали плечами.

— За ЭТО сто миллионов не платится. Просто интересно, чем же он тогда там с ней занимается?.. — острили, пуская шип по-змеиному, оскорблённые до глубины души женщины.

Вскоре вся фирма Лямина разделилась на два лагеря. «За» и «против» Веры.

Одни её горячо поддерживали («Правильно сделала! Молодец девка, что так его на бабки раскрутила! Так и надо!»), вторые так же горячо осуждали и жалели бедного Лямина («Ну надо же, как мужику голову заморочила!.. А посмотришь на неё, ну, такая прямо тихая и скромная!.. Никогда и не подумаешь! Не зря говорят: в тихом омуте черти водятся!»)

Но в том, что Лямин и Вера любовники, теперь не сомневался никто. Ни мужчины, ни женщины. Даже те из них, которые в это до сих пор не верили. Ну, а тут уж куда деваться! Против фактов, как говорится, не попрёшь. А какие же ещё нужны факты?

— Слушай, да ты, часом, не специально ли всё это подстроил?.. — с внезапным подозрением спросил Лямин.

— Что именно? — невинным тоном осведомился голос.

— Да вот всю эту ситуацию! С оглаской. Не мог ты не понимать, что именно этим всё и кончится! Шила в мешке не утаишь. Это я, дурак, от любви голову потерял и тебя послушал!

— Да? А кто её просил трезвонить об этом на каждом углу? Сама виновата, — резонно возразил голос.

Лямин с сомнением хмыкнул, но промолчал. На душе у него было отчего-то неспокойно. Всё развивалось совсем не так, как он задумывал. Болото зашевелилось. Отовсюду поднималась какая-то грязь. Какие-то отвратительные миазмы. Хорошее превращалось в плохое.

Кто всё же этот голос? — неожиданно пришло в голову. Раньше от этого очевидного вопроса он всегда попросту отмахивался. — Зло? А можно ли с помощью зла творить добро? В принципе?

— Слушай, Вер, ну, хочешь, я с твоим мужем поговорю! — Лямин в волнении метался взад-вперёд по кабинету. — Объясню ему, что ничего у нас с тобой не было, что это всё сплетни, в конце концов! — Лямин остановился рядом с девушкой. Он чувствовал себя перед ней бесконечно виноватым. Вот чёрт! Сделал, блядь, подарочек! Заварил кашу! –

И что, действительно у вас так серьёзно?.. Вплоть до развода?..

Вера не отвечала. Она молча стояла, опустив глаза. Но ресницах её дрожали слёзы.

— Вера, разреши, я всё-таки с ним поговорю! — с мольбой сказал Лямин и взял девушку за руку. — Если он любит тебя, то должен же он понять!.

— Что за урод! — Лямин никак не мог придти в себя от удивления. Разговор с мужем Веры произвёл на него сильное впечатление. — И она его любит?!.. Она что, слепая?

— Любовь зла… — флегматично заметил голос.

— Ты-то бы уж помолчал! — с досадой сказал Лямин. — Из-за тебя же всё и началось!

— Да-да-да!.. — с притворным раскаянием завздыхал голос. — Конечно-конечно!.. Из-за меня…

— Вячеслав Гонбоевич?