Флора Олломоуц - Серебряный меридиан

Ждать книгу. Это состояние на долгие годы станет главным и самым сладостным его занятием. Он всегда ждал книги. На свидание с ними он выходил на тракт, встречая повозку переплетчика. Став много лет спустя, одним из самых признанных издателей Лондона, он не переставал испытывать волнение перед выходом в свет каждой новой книги.

Генри Филд, отец Ричарда, состоял с Джоном Шакспиром в одной гильдии и также был членом городского совета. Их связывала дружба, профессиональные интересы и торговые дела. Казалось бы, и жизнь этих двух семей могла быть очень схожей. Но если в доме Филдов все строилось на любви и взаимном уважении и родители могли рассказать, каких успехов достигли их дети, сколь они прилежны, послушны и трудолюбивы, как заботливо относятся старшие к младшим, то в семье Джона год от года все и реже и все с большим трудом можно было найти повод, чтобы поделиться подобными радостями. То доносы за «инакомыслие», то долги, то распродажи земель, то суд за браконьерство, то Виолу, несмотря на запреты покидать дом, вместе с Уиллом видели на ярмарочной площади, то Гилберт, второй его отпрыск, укусил дочь управляющего. Сгорая от стыда за все, что касалось его детей, Джон, тем не менее, однажды набрался мужества и попросил Генри Филда об услуге, какую Ричард мог оказать его непутевому семейству. В тот день Джон в очередной раз застал Ричарда, повторяющим что-то по-гречески. Просто кинжал в сердце. И почему это у людей все ровно да гладко, а у него все шиворот-навыворот?

Джон был немного смущен, разговаривая с Ричардом. Малый — просто принц. Прямо-таки «Ваша Светлость». Как-то и просить неловко. Да что это он! Ведь это всего лишь юнец, разве только выучился на славу. И труженик в отличие от иных лодырей.

— Дик, послушай меня. Я прошу тебя, позанимайся с Уиллом раз в неделю латынью и чему вас еще учат, чтобы он ничего не забыл. Не то растеряет все, что знал. Я положу тебе пять пенсов в день.

— Уильям не вернется в школу, сэр?

Джон кашлянул:

— Нет. Пока нет. Поэтому я и прошу тебя позаниматься с ним.

— Хорошо, сэр. Я только не знаю, как посмотрит…

— С твоим отцом я договорился, об этом не волнуйся.

— Спасибо, сэр. Когда начать?

— Приходи в эту среду.

— Хорошо, сэр.

Когда Джон ушел, Дик задумался. Ему уже приходилось быть наставником менее сообразительных и просто младших своих одноклассников. Все, что было связано с обучением, его увлекало. Но идея помочь другу понравилась ему особенно. Еще в школе они подружились. С Уиллом всегда было весело. Сам не обладая талантом сочинять и изображать кого-то, Дик оценил способности друга. Уилл, будучи моложе его на три года, был сообразителен, поэтому они, общаясь, почти не чувствовали разницы в возрасте.

На Хенли-стрит Ричард пришел, как было договорено, в среду сразу после уроков. Его встретила Мэри.

— Здравствуйте, мистрис Шакспир.

— Здравствуй, Ричард. Пройди наверх. Там, в комнате мальчиков никого, вам никто не помешает. Сейчас я его кликну. Он только что был здесь. Пришел из магазина. Уилл! Иди, Ричард здесь!

Уилл вошел в дом со стороны сада.

— Конец вольной жизни! — сказал он и, перепрыгивая через ступени, отправился наверх.

— Sic, — сказал Ричард, достал из сумки учебники и положил их на стул перед бюро, за которое уселся Уилл.

— Да погоди ты со своей латынью — «sic». Расскажи лучше, что нового в школе, — рассмеялся Уилл, — нормальным языком.

— После урока, — спокойно ответил Дик.

Уилл вздохнул. Пришлось отвечать на вопросы по прочитанному тексту. Вдруг на лестнице послышались осторожные шаги и затихли перед дверью. Кто-то остановился, прислушиваясь.

— Эй, это кто там? — крикнул Уилл.

Дверь приоткрылась. В комнату осторожно и с любопытством заглянули, и Ричарду вдруг показалось, что это Уильям раздвоился, если бы не женское платье на той, кого он увидел в дверях. Уилл вскочил и, втянув ее в комнату, захлопнул дверь.

— Тсс! Тише, — взглянув на друга и на Виолу, вполголоса сказал он. — Дик, это Виола. Помощница нашей кухарки и… мой друг.

— Друг моего друга — мой друг! — сказал Дик, уступая место Виоле.

— Я случайно услышала, что вы читали. Я тоже знаю этот отрывок. Прочесть? — спросила она.

Ричард смотрел на нее с удивлением. Он был поражен их сходством и смелостью, с какой она вступила в разговор. Она прямо, без тени робости тоже смотрела на него. Таких ясных глаз Виоле видеть не приходилось. Никто, кроме Мэри, так по-доброму не смотрел на нее. Даже Уилл.