Михаил Самарский - Подлинный Сократ

Сушеные плоды не привлекли мое внимание, я понюхал их, но желания попробовать не возникло. А вот обертки так и манили поиграться ими. Внезапно взгляд упал на открытую сахарницу, я запустил туда лапу и порылся в белом песочке. А когда вытащил ее оттуда и потряс ею в воздухе, сахар веером рассыпался вокруг меня на столе. Я вновь окунул лапу и теперь уже выдернул резко вверх, запуская фонтаном порцию сахара к потолку и подставляя холку под сладкий дождь. Меня так увлекло это занятие, я нырял и обратно выныривал до тех пор, пока не закончился сахар в посудине.

Затем переключился на конфеты, скинув одну на пол, начал гонять ее по полу, как шайбу. Честно скажу, в тот момент почувствовал себя великим хоккеистом, делал такие пасы, которые им и не снились. Интересно, а почему коты не играют в хоккей? Думаю, у нас это бы неплохо получилось, мы с детства любим что-нибудь погонять. Помните, я вам рассказывал, как любил играть нитками? Вытащу клубок и гоняю его до тех пор, пока он весь не размотается. А один раз так увлекся, нитки опутали мои лапы, словно паутина, я стал похож на жертву паука. Я не мог передвигаться и рухнул на пол, как подкошенный. С неимоверным ужасом в глазах смотрел, как Катерина взяла в руки ножницы и, как мне тогда показалось, зловеще произнесла: «Сейчас, сейчас, Сократ, мы тебя освободим». А когда металлический инструмент начал резать нитки, в тот момент, я молил кошачьего бога, чтобы девчонка не отрезала что-то ценное – ну, там усы, уши, например.

Больше конфет на тарелке не осталось, все голы были забиты и шайбы лежали в воображаемых мною воротах. И тут в дверном проеме показалась рыжая голова.

– Сократ, пошли со мной, – мальчишка кивнул в сторону лестницы.

Интерес к гостиной у меня быстро пропал, поэтому не раздумывая, я побежал за Кешей. Мальчишка запустил меня первым в свою комнату и закрыл за нами дверь.

– Садись, – он плюхнулся на кровать и похлопал по ней, приглашая меня.

Я запрыгнул к нему и обратил внимание на книгу, что лежала на подушке. На открытой странице были изображены большие и маленькие корабли. Когда мальчик положил ее себе на ноги, заметил, что разбитые после падения с велика колени, уже зажили. Ссадина на подбородке тоже теперь выглядела значительно лучше.

– Хочу тебе кое-что почитать, – произнес мальчик, – нашел в книжке интересную историю про ваших собратьев. Садись поудобней и слушай: «С тех пор как человечество освоило мореплавание, коты, как и крысы, стали неотъемлемой частью любого корабля. Выполняя важную работу по отлову грызунов, коты были любимцами всего экипажа и наравне с людьми несли все тяготы непростой корабельной жизни и в мирное, и в военное время. Наиболее известным «боевым» котом стал Непотопляемый Сэм. Этот кот умудрился пережить три потопленных корабля, среди которых был немецкий линкор и английские авианосец и эсминец. Его служба началась на "Бисмарке", куда его тайком пронес один из матросов. Жизнь "Бисмарка" оказалась недолгой – его потопили в первом же походе. В живых осталось двести пять человек из двух тысяч и кот. Кота подобрал английский эсминец "Казак", проплавал еще полгода, пока его не торпедировала U–536. Именно после этого везучий кот получил прозвище "Непотопляемый Сэм". Кота определили на авианосец "Арк Ройал", на котором кот успел поплавать меньше месяца – авианосец был торпедирован U–81 и затонул. После этого командование Королевского флота видимо решило больше не искушать судьбу и списало кота на берег, на котором он и прожил еще долгих четырнадцать лет».

– Оказывается среди вашего брата тоже есть коты трудяги, не все такие лентяи, как наш Генрих, – заметил мальчик и добавил, – он раньше не был таким ленивым. У него даже дети были, а потом ему сделали операцию и он стал, как плюшевый медведь.

Нашел чем удивить. Я не служил во флоте, но мышей ловлю денно и нощно, защищая наш дом от этих паразитов. Мальчишка погладил меня по голове и, одернув руку, произнес:

– Сократ, что с твоей шерстью? В чем ты? – мальчик скривился и посмотрел на свою руку, затем вытер ее о штанину и добавил, – какой-то песок. Да ты весь липкий. Где ты валялся?

К этому времени я уже и забыл, что купался под сахарным дождем. Не успел я даже сказать «мяу», как открылась дверь и на пороге появилась Алла. Подбоченившись и поджав губы, женщина сверлила меня карими глазами.

– Сократ, негодяй, что ты натворил в гостиной?

Из-за ее плеча выглядывала Ольга и Валентина. Подруга хихикала, прикрывая рот ладонью, а домработница лишь качала головой.