Михаил Самарский - Подлинный Сократ

– Будешь красть еду и шкодничать, посажу вот сюда и будешь сидеть до тех пор, пока не приедут твои родственники, – пригрозила хозяйка, указав рукой на большую клетку-«переноску».

Странные люди, из-за какого-то несчастного куска рыбы сажать практически безобидного кота в клетку. Вы что обеднели от того, что я съел один маленький кусочек?! Нельзя же быть такими скупердяями. Взглянув на переноску, я невольно содрогнулся, представив, что придется в ней сидеть до приезда моих домочадцев.

В один из дней, проходя мимо приоткрытой двери, я заглянул в кабинет дяди Лени. В комнате тишина, на столе лежит молчаливая гитара, зеленая с золотыми струнами, привлекая мое внимание. Ради нее я сюда и зашел. Ясное дело, предмет для меня неизвестный, ранее мною не виданный, потому жуть как притягательный. Вы же, наверное, уже поняли, что мое внимание всегда привлекает что-то новое, неисследованное.

Признаюсь честно, с тех пор, как увидел гитару, она у меня не шла из головы. Уж очень хотелось поближе познакомиться с этим диковинным музыкальным инструментом, провести лапой по струнам и услышать незнакомый звук. Конечно, я видел и раньше «шестиструнную» на картинках в книжках, да и по телевизору, но чтобы вот так вживую – никогда. Димка мне как-то показывал видео, на котором мужчина виртуозно играет на гитаре, сидя посредине многолюдной улицы, а прохожие стоят вокруг него, слушая его исполнение, в знак благодарности кидают артисту деньги в шляпу. Почему бы и мне не воспользоваться ситуаций и, пока живу в композиторской семье, не научиться играть на музыкальном инструменте? Однажды по телевизору видел, как медведь играет на балалайке, а чем я хуже? Может, научусь и тоже буду зарабатывать себе на корм таким образом. А что, сяду на перроне и буду исполнять романсы.

На фортепиано я уже один раз поиграл, когда ловил муху, скажу честно, не понравилось мне, нет, это не мой инструмент. Да и сейчас его черно-белые клавиши были накрыты крышкой, которую поднять мне не по силам. Поэтому я и решил начать осваивать гитару. На мягких лапах, крадучись, не переставая обнюхивать всё на своем пути, я приблизился к объекту своего влечения. Носом коснулся деки, но глаза устремлены дальше – к струнам! Со страхом, смешанным с алчным любопытством, я занес осторожно лапу над чувствительным инструментом и тихонько коснулся струн. И тут произошло следующее: в момент когда гитара издала свое переливистое «трэнь» открылась дверь и на пороге появился Леонид Исаевич. Не знаю, чего я испугался больше, звука гитары или перекошенного лица хозяина. Я застыл на месте, с занесенной лапой над золотистыми струнами гитары, не в состоянии пошевелить ни одной конечностью. Затем задние лапы неожиданно подкосились и немного разъехались. До ужаса напуганный и с обезумевшим взглядом, я как-то нелепо спрыгнул со стола, внезапно осел, и вы не поверите, упал в обморок. Впервые в жизни со мной такое случилось. А спустя время, когда пришел в себя, то обнаружил, что лежу на диване в кабинете хозяина.

– Оклемался? – спросил хозяин, низко склонившись надо мной.

Я по-прежнему испуганно смотрел на него. Почему-то показалось, он хочет убить меня. Если за рыбу они меня чуть не упрятали в клетку, то за музыкальный инструмент точно на эшафот отправят.

– Ну что, кот, захотелось на гитаре поиграть? – спросил он, и его лицо внезапно озарилось доброй улыбкой, – так попросил бы, я бы тебя научил.

Фух, слава богу, по-моему пронесло. Говорил же я вам, Леонид Исаевич добрый мужик, я это почувствовал в самый первый день, как только приехал в этот дом. Но, признаюсь честно, не понравилось мне играть на гитаре. Понял, что это тоже не мой инструмент. А может мне медведь на ухо наступил, и у меня просто нет слуха?

После обморочного состояния, мне стало так тоскливо, неожиданно захотелось, чтобы кто-то пожалел и приласкал. Когда случались такие моменты в моем доме, я всегда шел к Диме или Кате. Общаясь с ними, сразу становилось легче. Дети не умеют скрывать своих чувств, если они радуются или грустят, то искренне, если любят, то по-настоящему, ну а если ненавидят, то тогда лучше не показываться им на глаза. В этот раз я отправился в комнату Кеши. Мальчик сидел у окна, на подоконнике перед ним лежал альбом, краски, стаканчик с кисточками и баночка с водой. Мальчик так увлеченно рисовал, что не заметил, как я вошел к нему. Я запрыгнул на окно и громко мурлыкнул, привлекая его внимание:

– О, привет, дружище, – парнишка, подняв голову, спросил: – где был, что ты там опять натворил?