Михаил Самарский - Подлинный Сократ

Когда уже стало невмоготу и почувствовал, как внутри меня кишка прилипает к кишке, а в животе от голода так заурчало, что грешным делом подумал, может какой динозавр у меня там завелся, я подал голос. С первого раза, конечно, никто меня не услышал, пришлось кричать до хрипоты. В этой ванной никто из домочадцев не моется, у них для этого есть свой санузел на втором этаже. В этом месте прачечная, ну ещё нас с Генрихом здесь иногда «стирают». Именно так я бы назвал свое последнее купание. Валя так меня терла, будто я не кот, а солдатская портянка. Думал, сейчас еще возьмет пемзу и будет чистить мои лапы.

– Сократ, ты зачем дверь закрыл? – услышал я из-за двери рассерженный голос Аллы.

Вот что бы вы ответили этой женщине? Сама подумай, обычно я открываю двери, а здесь замкнул, ну понятное дело, значит, сделал я это не специально.

– Кот, ты зачем там закрылся? – хозяин дергал ручку так, что она ходила ходуном вверх вниз.

Еще один оригинал. Вроде люди, но порой такие глупые вопросы задают, просто диву даюсь.

– Дед, и что теперь делать? Как его оттуда вытаскивать? – спросил Кеша.

– Да что делать? Придется дверь выбивать, – ответил дядя Леня.

– Как же меня достал этот негодяй, – вспыхнула хозяйка, – точно в клетку посажу. То люстру разбил, то столик журнальный сломал, то цветы испортил, двери без конца открывает, каждую ночь орет, как резаный, на улицу просится, то спрячется где-то, то сахар рассыплет, то конфеты раскидает, то туалетную бумагу размотает, то рыбу украдет. Сил моих уже нет…

Зачем, женщина, ты на меня поклеп наводишь. Журнальный столик не я сломал, это ты своему мужу претензии предъявляй.

– Может, мастера вызвать, чтобы дверь не ломать? – предположила Валентина.

– Кеша, принеси из кладовой набор отверток, – попросил дядя Леня, – попробую открыть замок. Если не получится, придется выбить ее к чертовой бабушке.

И здесь вспомнили эту бабку. Не пойму, кто это такая, почему все люди, чуть что, сразу ее вспоминают. Видать, какой-то значимый персонаж.

– Дед, держи, – обратился мальчик.

Леонид Исаевич принялся орудовать отверткой в замке. Ковырял, дергал ручку, снова ковырял, но дверь никак не хотела поддаваться.

– Ну что, граф Монте Кристо, будем тебя вызволять из темницы. Отойди подальше от двери, а то зашибу, – произнес хозяин.

Кто такой этот граф, не знаю, но я сделал, как он велел и забился в самый дальний угол. Мужчина резко ударил ногой по двери, но не так-то просто было выбить ее. Она стояла, как крепостная стена. Он вновь ударил, ручка задрожала, но дверь упорно стояла на месте.

– Все, Сократ, останешься ты там навечно, заживо замурованный, – напугал меня дядя Леня.

Вы что, издеваетесь? Да я же здесь с голоду умру, тут ни мышки нет, ни птичку не поймаешь. Чем я буду питаться, порошком стиральным, да линором.

Очередной удар все-таки заставил дверь подчиниться и она с грохотом ударилась о стену. Дверной замок выпал и с металлическим звоном покатился по кафельному полу.

– Выходи, вредитель, – Алла поджала губы от злости и прожигала во мне дыру карими глазищами, – убирайся с глаз долой и не показывайся в моем поле зрения ближайшее время.

Мысленно решил, от греха подальше, сегодня ночью не стану просится на улицу, надо дать хозяйке успокоиться. Было бы сказано, да было бы сделано. К ночи я уже забыл о своем решении и когда все разошлись по своим комнатам, вновь сел у входной двери и принялся истошно требовать выпустить меня на улицу. Когда показалась Алла, вы не поверите, с веником в руке, в памяти сразу всплыла картинка из книжки, на которой баба Яга с метлой. Клянусь, я испугался до чертиков, думал опять в обморок упаду.

Со всех ног пустился по лестнице на второй этаж, забежав в комнату, залез под кровать и только, услышав как закрылась дверь в ее спальне, вылез из укрытия.

Страшная, очень страшная женщина!

Как-то слышал выражение «однажды я проснулся звездой». Все время думал, это что же надо такое сделать, чтобы ни с того, ни с сего проснуться утром известным и знаменитым на всю страну. Книг я не пишу, песен не пою, в театре не играю, в кино не снимаюсь. Стоп, а вот тут я не угадал. До сегодняшнего дня думал, что не снимаюсь, а, оказывается, я уже снялся в кино, только сам об этом ничего не знал.

– Сократ, просыпайся, – сквозь сон, расслышал голос Иннокентия над ухом, – хватит дрыхнуть. Ты знаешь, что ты теперь у нас звезда. Мальчишка гладил меня по спине так, словно хотел протереть на позвоночнике преждевременную плешь, затем почесал мой лоб.