Михаил Самарский - Подлинный Сократ

– Ба, мы поехали на велике покататься, а там дорога плохая, в общем я упал прямо в лужу, – мальчик от досады поджал губы.

Я сидел, спрятавшись за колесо велосипеда, когда взгляд хозяйки упал на меня.

– А что Сократ здесь делает? – женщина нахмурила брови, – я же просила тебя не выпускать его на улицу.

– Он попросил меня покатать его на велике, – ответил мальчик.

Я вскинул удивленный взгляд на него. Вот врунишка, на ходу сочинил отговорку.

– Прямо так и попросил? – язвительно спросила женщина.

– Угу, – буркнул парнишка.

– Кеша, ты взрослый мальчик и должен понимать, что мы за Сократа несем ответственность перед дядей Сашей и тетей Таней. Нельзя его выпускать на улицу, он скучает по дому и может убежать. А они живут далеко от нас, он не найдет дорогу и заблудится. Что потом мы скажем друзьям?

Вот тут, женщина, ты недооцениваешь моих способностей.

– Хорошо, бабуль, я все понял, – мальчишка вздохнул и добавил, – больше не буду его брать с собой.

– А сейчас давай бегом в ванну, ты посмотри на себя, ты же похож на трубочиста.

Сократа тоже придется мыть, еще не хватало, чтобы он нахватался блох и заразил Генриха. Нам же скоро на выставку ехать.

Вот с этого бы и начинала, а то блохи, заразил. Все дело в выставке. Бедный Генри, как я тебе сочувствую.

В эту ночь я решил дать женщине отдохнуть, поскольку, если честно сказать, сам дрых без задних лап, мне было не до ночных похождений.

Пока я лазал по деревьям перед неудачной поездкой на велосипеде, на одном из деревьев я случайно заметил гнездо. Все мысли мои теперь были о нем. Честно признаюсь, я даже сон потерял. Генрих, заметив мое беспокойство, спросил:

– Сократ, что вы все вздыхаете и вздыхаете? Вы скучаете по своему дому?

– По дому я всегда скучаю, но сейчас мои мысли о другом, – ответил я.

– О чем же, если не секрет? – полюбопытствовал британец, вальяжно растянувшись на диване.

– Сегодня, когда гулял с мальчиком, на дереве увидел птичье гнездо, теперь вот мечтаю на охоту сходить, – вздохнул я.

– Сэр, вы собираете лезть на дерево? – благородный кот приподнял голову и удивленно посмотрел на меня.

– Для того, чтобы на него залезть, теперь надо подумать, как выйти на улицу, – задумчиво ответил я.

– Но, это же опасно, вы можете упасть, а то еще хуже, на вас могут напасть птицы, – произнес Генрих.

– Я же кот, а не какой-то там пуделек. По деревьям лазать умею, а что касается птиц, так на то я и охотник, чтобы их ловить, – напомнил я и с гордостью добавил, – что мне птица, если я сегодня собаку так напугал, что она бежала от меня, как от огня.

– Все равно это очень опасно. Я бы на вашем месте не рисковал, – покачал головой аристократ и спросил, – а собственно для чего вы хотите поймать птичку, чтобы съесть ее?

– Ну а для чего же еще? – ответил вопросом на вопрос.

– Вам что еды не хватает? – кот в недоумении посмотрел на меня, – зачем лезть на дерево, если можно просто сходить к миске и получить вкусный обед.

– Это совсем другое, – ухмыльнулся я, – тут сам поймал, сам съел. Здесь азарт, понимаешь?

– Ой, Сократ, – вздохнул кот, – не понимаю я вас. Все вам неймется и не сидится на месте. Вечно вас тянет на какие-то приключения.

– А без них скучно жить, – хмыкнул я.

Сложно мне было находить общий язык с британцем. Мы с ним были разного поля ягоды, как море и суша, как небо и земля. Я повернулся к окну, закрыл глаза и стал думать, как мне выбраться наружу. На всех окнах в доме стояли сетки. Французские двери, которые выходили на большую террасу всегда были закрыты, прямо не дом, а какой-то острог. Но, как говорят, если очень сильно чего-то захотеть, то непременно сбудется. Значит и у меня получится осуществить свой охотничий план.

На следующее утро, когда я выбрался из своего логова, в доме стояла мертвая тишина. Я прошелся по всем комнатам, даже мальчика нигде не было видно. На кухне Генрих сидел у пустой миски и умывался после овсяной каши. Заметив меня, Валентина с улыбкой произнесла:

– Ну что воришка, признавайся, что-нибудь еще украл?

По правде говоря, после того случая с ключами, что-то у меня пропало желание таскать чужие вещи. Тем более теперь, когда все мои мысли были о дереве с гнездом. А может я просто вылечился от своего недуга?

– Овсянку я тебе не предлагаю, – вздохнула женщина.

И правильно делаешь, ты же знаешь, что я не буду ее есть.

Она откупорила баночку аппетитного корма и выложила содержимое в мою миску.