Михаил Самарский - Подлинный Сократ

Меня трясло, как стиральную машину в момент отжима белья. Но мальчик продолжал нестись, как угорелый.

– Мммммяяяуууу, – заикаясь громко произнес я.

– Потерпи, Сократ, мы уже скоро приедем, – крикнул парнишка.

Внезапно закончилась и гравийная дорожка и началась самая настоящая дорога жизни. Она шла через большое поле, вдоль которого тянулся густой лес. Дорога была малоезженая, только две узкие колеи от автомобильных колёс. Огромные ухабы то посредине, то с одного, то с другого бока, между которыми приходилось маневрировать, как на минном поле. После дождей ее размыло, и все ямы заполнились дождевой водой. Мальчик чуть сбросил скорость и самые глубокие рытвины, до краев наполненные глиняной жижей, старался объезжать. Велосипед ходил ходуном, водитель еле-еле удерживал руль. Я чуть приподнялся и, выглянув из-за мальчишки, увидел посреди дороги между колеями огромную яму, заполненную грязной слякотью. Перед ней торчала громадная каменюка, на которую мчался наш железный конь.Если бы мог, я бы крикнул Кеше, чтобы тормозил. Но, что я мог сделать в этой ситуации. Мне оставалось только сгруппироваться и приготовиться к катапультированию. Как я и предчувствовал, велосипед налетел на камень, взбрыкнул, встал на переднее колесо и рухнул вместе с Кешей в эту отвратительную кашу. Пока транспортное средство летело в болото, я успел выпрыгнуть и благополучно приземлиться на лапы в сухом месте. Мальчишка лежал лицом ниц в грязи, рядом с ним в полужидкой массе некогда красный велосипед.

– Мяу, – осторожно позвал я парня.

Он поднял чумазую физиономию, посмотрел на меня и произнес:

– Вот это называется съездили на озеро. Ну и влетит же нам с тобой, Сократ.

Влетит это ерунда, я привыкший. Главное ты живой. Я очень сильно испугался за парнишку и думал лишь о том, чтобы с ним ничего не случилось. Вставай, Шумахер, поехали домой.

Он поднялся из лужи, поставил на колеса велосипед и выбрался на сушу. Оранжевые волосы вперемешку с грязью приобрели коричневатый оттенок, спанч боб скрылся под толстым слоем грязи, а шорты теперь были непонятного цвета. С одежды стекало жидкое месиво. Не все закончилось благополучно. У парня что-то случилось с ногой, он, прихрамывая, катил велосипед, который почему-то отказывался ехать. Нам пришлось пешком преодолевать приличное расстояние, учитывая, что за это время успели далеко отъехать от нашего жилища. Наконец мы добрались до поселка, свернули на ближайшую улицу, из двора одного из домов навстречу нам вышла огромная черно-белая лохматая собака и преградила путь. Может, это и есть тот случай, когда говорят: «у страха глаза велики». В тот момент псина показалась мне настоящей Собакой Баскервилей. От испуга у мальчишки задрожала нижняя губа, он в оцепенении остановился и, округлившимися от ужаса глазами, смотрел на нее. Пес широко расставил лапы, приняв стойку борца сумо, оскалил зубы и злобно зарычал. Я мельком глянул на Иннокентия, мальчик едва не заплакал. Мне стало так жалко парнишку, захотелось вцепиться когтями в эту свирепую наглую морду. Выйдя вперед, я приготовился к сражению. Кровь кипела, адреналин слоновьими дозами выплеснулся в нее, во мне все заклокотало от злости. Я выгнул спину и зашипел, как Змей Горыныч. Честное слово, сам не ожидал от себя такого. Пес нахмурил лохматые брови и чуть отстранился.

– Уйди с дороги, – прошипел я, обращаясь к псу.

– Ты откуда такой борзой взялся? – рявкнул он.

– Последний раз говорю – уйди, или я за себя не отвечаю, – я сделал еще один шаг навстречу ему и, встав на задние лапы, выставил передние вперед, направив на него когти.

Увидев мои когти, похожие на стальные клинки, собака в недоумении попятилась назад, она явно не ожидала такого поворота. Когда пес начал тихонько пятится назад, я понял, больше он нам не угроза. Я смело сделал еще один шаг к псу, вновь громко зашипел и для пущей убедительности оскалил зубы. Вы бы видели, что было дальше. Я чуть не умер со смеху. Пес жалобно заскулил и, резко развернувшись, побежал от нас что есть мочи.

– Ничего себе! – присвистнул Кеша и добавил, – ну ты, Сократ, даешь. Ловко ты его на место поставил. Спасибо тебе, друг.

Я обернулся на парнишку, он с открытым ртом смотрел вслед убегающему зверю.

Больше никаких препятствий по дороге домой мы не встретили. Но не успели открыть калитку, как раздался крик Аллы:

– Господи, Иннокентий, что с тобой случилось, – воскликнула женщина в недоумении.