Джо Бейкер - Лонгборн

Джеймс молчал, что твой подсвечник. Он тенью следовал за мистером Хиллом, глаз не сводил с его рук в белых перчатках и кивал всякий раз, как старичок оглядывался, желая убедиться, все ли тот уяснил. Вдвоем они покончили с сервировкой как раз к тому времени, когда семейству следовало занять места за столом.

Ровно в половине пятого мистер Хилл вошел в холл и прозвонил к обеду. По дому застучали двери, раздались звуки шагов и радостные голоса: обитатели дома предвкушали очередную превосходную трапезу, приготовленную миссис Хилл.

Мужчины и Сара, которая на первый раз взялась помочь новенькому, внесли блюда в столовую. Не будь руки у нее заняты судком с масляным соусом из порея, она, пожалуй, дернула бы Джеймса сзади за хвостик, который забавно подскакивал при каждом шаге, просто чтобы как-то обратить на себя его внимание.

Сара отметила, что миссис Беннет поглядывает на нового слугу с заметным удовлетворением. Пока от него не требовалось ничего особенного, разве что поставить на стол соусник, не плеснув на скатерть и никого не толкнув, а госпожа то и дело осматривалась, ловя признаки восхищения на лицах домочадцев, и выразительно округляла глаза, как бы говоря: «Извольте видеть, вот какого молодца мы раздобыли!» Сара, пожалуй, согласилась бы, что он выгодно отличается от деревенских увальней, которых случалось нанимать для разных оказий, но была готова признать только это и ничего больше. Руки у него действительно недурной формы, а ногти аккуратные и чистые, но одного этого для денди маловато, так что до Бо Браммела ему далеко.

Отпуская слуг, миссис Б. выделила новичка, сказав: «Благодарю, Джеймс».

Сара, благо она уже вышла в коридор, закатила глаза. Сначала мистер Б., потом миссис Хилл, а теперь еще и миссис Б. – и с чего это все с ним так носятся? Ничем ведь не примечателен, кроме одного – он мужчина . Правда, к тому же он не стар, до пятидесяти далеко, и руки красивые.

– И что же, нравится вам тут у нас, мистер Смит?

– Пока не знаю.

Он проскочил у нее за спиной и, широко ступая, продолжал свой путь. Сара переменила ногу, чтобы приноровиться к его шагу.

– Мы, наверное, на ваш вкус чересчур скучны, вы-то, поди, не к такому привычны.

Он не отвечал.

– Вряд ли вам тут хоть что-то покажется интересным, в этакой глуши.

Они подошли к кухне. Джеймс отворил дверь и, придержав, пропустил Сару, чем поверг ее в полную растерянность. Невзлюбив его с самого начала, она твердо намеревалась продолжать в том же духе, пока окончательно не возненавидит от всего сердца. А тут пришлось воспользоваться его любезностью и, входя, поблагодарить кивком. Она попыталась сообразить, не многовато ли колкостей уже наговорила и впрямь ли он их заслужил. Смущение ее, однако, было не настолько велико, чтобы помешать завершить начатую атаку.

– Конечно, о чем с нами говорить, вам, должно быть, на это и времени жалко.

Вот теперь он посмотрел на нее. А она смело встретила его взгляд, приподняв брови, после чего гордо удалилась помогать Полли накрывать на стол в кухне. Наконец-то ей удалось привлечь к себе его внимание. Странно, но это не слишком ее порадовало.

Мистер Хилл прочел молитву, и слуги принялись за еду.

Полли подглядывала за Джеймсом из-под полуприкрытых век: он ел так, словно каждый глоток представлял необыкновенную ценность и заслуживал, чтобы к нему относились с великой серьезностью и уважением. Очень странно, думала Полли, что он ест таким манером. Другие похожие на него мужчины вроде как и не едят, а то ли кидают уголь в топку, то ли мечут сено на сеновал.

Миссис Хилл подавала Джеймсу то хлеб, то масло, то соль и не забывала подливать полпива в его кружку.

– Нельзя ли нам еще молока, миссис Хилл?

Миссис Хилл подвинула Саре кувшин. Сара наполнила синеватым обратом чашку Полли, а потом и свою. Полли этого даже не заметила, так поглощена была новым слугой. Она не сводила с него глаз, задавала ему вопросы и рьяно кивала, слушая ответы.

Где он научился своему ремеслу? Ему и раньше приходилось заниматься чем-то похожим? А что именно он там делал, желала знать Полли, и где это было?

Миссис Хилл шикнула на нее.

Джеймс сказал, что Полли ему не мешает и что она смышленая, отчего девчонка зарделась как маков цвет, заулыбалась смущенно и на время прекратила расспросы. Он работал на ферме, все же ответил Джеймс, потом служил конюхом, а потом был слугой в доме не меньше этого.

– А что за дом… то есть я хотела спросить – чей? Вдруг мы их знаем, может, Беннеты бывают у них с визитами?