Джо Бейкер - Лонгборн

Миссис Хилл, видя, как Сара тащится назад с пустым ведром, посочувствовала ей. На самом-то деле работа никогда никого не излечивает. Она лишь помогает заглушить горе, прикрывает его, как короста рану. А ведь Сара еще совсем молоденькая, моложе даже, чем была миссис Хилл, когда распростилась со своим счастьем. У Сары, Бог даст, впереди еще достаточно лет, чтобы хоть как-то оправиться.

И все же нужно подумать, что можно сделать для Сары, как ей помочь.

В гардеробной у камина согревалась ночная сорочка для миссис Б., а в примыкающей спальне миссис Хилл готовила ей постель и укладывала грелку под одеяло. Миссис Б. протянула руки, ожидая, пока ей помогут с пуговицами и тесемками. Она выпила несколько бокалов кларета в честь радостного события и потому была сейчас непривычно спокойна и благодушна.

В дверь тихо постучали, и в тесную комнатку протиснулась Элизабет. Миссис Хилл, сделав книксен, перешла вглубь спальни, предоставляя матери – в не до конца застегнутой на спине сорочке – секретничать с дочерью.

Сначала хозяйка с трудом вникала в то, что пыталась ей сообщить Элизабет, зато миссис Хилл, тихонько прибираясь в спальне, разобрала все досконально. Элизабет, судя по всему, выпала невероятная удача, а значит, вскоре семье предстоит еще уменьшиться: трех дочерей Беннетам уже удалось пристроить, а старшим сестрам после замужества сам Бог велит заняться судьбой младших, так что и те вряд ли надолго задержатся в родном гнезде. Лонгборнское семейство таяло на глазах.

Экономка знала, что ей и мистеру Хиллу ничего не грозит: это было условием ее соглашения. Они оба могут стариться и умереть здесь, не боясь, что придется окончить дни в работном доме. Но девочки? Как только разъедутся барышни и отпадет нужда в двух горничных, их в Лонгборне долго держать не станут.

– За мистера Дарси? – переспросила Сара, услышав новость.

Миссис Хилл втолкнула ее в судомойню и тихо подтвердила:

– Да.

– Понятно. И она счастлива?

– Ее мать говорит, у него городской дом и имение и вообще все прекрасно. Кареты и одному Господу известно что еще. Суженый Джейн, она говорит, ничто по сравнению с этим.

– Но она счастлива?

– Кажется, да. Она так говорит.

Сара кивнула:

– Тогда хорошо. Я за нее рада.

Сжав зубы, Сара вернулась к работе. Ей бы хватило куда меньшего. Она была бы на седьмом небе, если бы он просто к ней вернулся.

Как-то рано утром, до завтрака, Птолемей Бингли снова возник на кухне, обвел помещение своими красивыми глазами и, не обнаружив Сары, мгновенно утратил к нему интерес. Тут-то миссис Хилл впервые снизошла до того, чтобы, закрыв глаза на недостойное происхождение соседского лакея, отнестись к нему с определенным сочувствием. Почему бы и не расспросить его немного о намерениях и планах? Большого вреда от этого не будет. А между тем следует оценить каждую возможность. Волей-неволей приходится действовать – хотя это слово даже в мыслях раздражало ее – разумно.

Она и думать не думала, что мулат с такой готовностью откроется, потянется к ней, будто цветок к солнцу.

– Вы для нее почти как мать, я это понимаю. Вы хотите ее защитить, и это достойно восхищения. Я и сам хотел бы заслужить ваше доброе мнение о себе.

Он тосковал по Саре больше, чем сам того ожидал, признался Птолемей. После первого краткого пребывания в Незерфилде Лондон с его развлечениями его увлек, но ненадолго. В мыслях он то и дело возвращался сюда, в Хартфордшир, к Саре. Милой, неискушенной Саре. Такой девушки, как она, в Лондоне не сыскать.

Он и впрямь не ожидал подобного поворота. Это совсем не входило в его планы.

Миссис Хилл заварила для него чай и налила в чашку, предложила молока и сахара. Он прихлебывал горячий напиток и делился с миссис Хилл своими планами, открывая всю глубину своей привязанности, всю высоту надежд, всю дерзость планов и стремительность взлета, который ожидал бы его избранницу, если та согласится уехать с ним.

Ведь у него и в мыслях не было оставаться всю жизнь в лакеях.

Миссис Хилл внимательно смотрела на него. У него манеры джентльмена: служба у аристократа пообтесала парня. Этот себе дорогу пробьет, она не сомневалась. А стало быть, с точки зрения здравого смысла и надежности он для Сары отличная пара. С его обаянием и ее трудолюбием они сумеют поднять дело, о котором он мечтает, да так, что оно будет процветать. Они станут откладывать деньги, а там мало-помалу, благодаря усердию и экономии, станут важными персонами и смогут, глядишь, написать на двери табачной лавки: «Мистер и миссис Бингли, собственники». Как было бы славно. У них появилась бы своя прислуга. Для Сары в ее нынешнем положении это, пожалуй, была бы удача не меньшая, чем привалила Элизабет.