Джо Бейкер - Лонгборн

Где бы ты ни был, подумала миссис Хилл, Бог следит за тобой. Глядит на тебя отчужденно и равнодушно.

Миссис Беннет доставили пакет, надписанный торопливым и небрежным почерком Лидии. Внутри оказалось толстое, запечатанное большой сургучной печатью письмо для Китти и тонкое, кое-как заклеенное письмо для миссис Беннет – как всегда. Также внутри обнаружился отдельный, аккуратно сложенный конвертик, судя по всему, с одним листочком, не больше. Он проделал далекий путь из Лондона и оказался в руке у Сары, которая разглядывала его с горьким разочарованием. Письмо оказалось от миссис Гардинер и было адресовано Элизабет.

Сара и сама не знала, чего она ждала и на что надеялась, но определенно надеялась на что-то, иначе на душе у нее при виде письма, адресованного не ей, не стало бы так тускло и пусто. Она не верила, что Джеймс может ее оставить, сбежать, не сказав ни слова, не пообещав вернуться, а если до сих пор и не было от него никакой весточки, так это могло означать только одно – у него нет никакой возможности дать о себе знать. При одной мысли об этом ее пробирал озноб, хотя светило яркое солнце и день был теплый, даже жаркий, так что ее старенькое желто-зеленое платье из поплина совсем промокло от пота. Сара холодела, стоило ей представить, что с Джеймсом случилось что-то ужасное, он страдает, он совсем один, а она не приходит на помощь.

Сара поплелась к дому через луг. С высокой травы, задетой ее подолом, взлетали облачка пыльцы. Барышни гуляли в лонгборнском саду – дышали свежим воздухом. Необходимо было обновить летние наряды, светлые кружевные и муслиновые платья, а также недавно приобретенные летние капоры. Юные дамы выглядели легкими и изящными, словно бабочки. Что же до Сары, устало тащившейся по дороге, она чувствовала такую тяжесть, будто ее приковали к камню и заставили везде таскать его за собой, дюйм за дюймом, ярд за ярдом.

– Когда в следующий раз соберетесь писать мисс Лидии, мисс, – попросила она Элизабет, – не спросите ли у нее, если вас не затруднит, не слышно ли чего в Брайтоне про мистера Смита?

Элизабет как раз просматривала почту и просияла от радости при виде письма от любимой тетушки. В данную минуту она была целиком поглощена тем, что вскрывала печать на конверте.

– Мистера Смита? – переспросила она рассеянно.

– Я тут подумала, вдруг он тоже поехал в Брайтон, или его туда увезли силой. Я подумала, может, мисс Лидия слышала про него или даже видела его там.

Элизабет нахмурилась, тряхнула головой:

– Прости, не понимаю. Кого?

– Мистера Смита. Вы же его помните?

Элизабет подняла брови. Сара подошла ближе, протянула было к ней руку – совсем забылась, но, опамятовавшись, отдернула и сцепила пальцы:

– Простите, мисс. Простите меня, но ведь он жил здесь совсем недавно и так нам помогал. Прекрасный молодой человек, вот и ваш батюшка так говорит… И все тоже… Прекрасный, достойный молодой человек.

Лицо Элизабет прояснилось.

– Ах, Смит ! Так ты о лакее !

– Да.

– Ты назвала его мистером Смитом, вот я и не поняла. Я решила, что ты спрашиваешь о ком-то из моих знакомых. Полагала, что ты ведешь речь о джентльмене.

– Извините, я неловко выразилась.

– Да. Он покинул нас весьма неожиданно. Вероятно, где-то ему предложили более высокое жалованье. А у тебя есть причины полагать, что он может оказаться в Брайтоне?

Брайтон – это было хотя бы что-то: слово, место, зацепка.

– Возможно.

– Ну хорошо, в следующем письме Лидии я упомяну, что ты спрашивала о нем. И сообщу тебе, если она что-то узнает. Боюсь, впрочем, что она настолько увлечена офицерами, что едва ли обратит внимание на лакея.

В Иванов день миссис Хилл отправилась в Меритон, чтобы расплатиться по счетам и выбрать в мясной лавке что-нибудь на ужин. Выглядела она весьма празднично: на голове красовался аккуратный чепец, банты были завязаны и расправлены со свойственной ей обстоятельностью, а старенькая косынка льняного кружева тщательно заколота под подбородками, с тем чтобы не показать лишний квадратный дюйм кожи солнцу или нескромным взорам. Солидной поступью она двигалась по дорожке – статная, основательная, под общим для всей прислуги недорогим зонтиком. Весьма респектабельная и уверенная особа – это знали все на кухне, а при случае могли подтвердить и хозяева. А весь мир узнавал об этом в дни ежеквартальных расчетов, когда экономка Беннетов важно вступала в Меритон, дабы расплатиться по счетам.