Мариша Пессл - Проснись в Никогда

Он называл меня своим амишем, своим ископаемым, своей Хеди Ламарр. Он уверял, что во мне есть что-то несовременное, качество, которого он не мог уловить, и что мне следовало появиться на свет на несколько столетий раньше, в более чистые и невинные времена.

– Ты – моя сумеречная летучая лисица, – говорил он мне.

– Кто-кто?

– Вымерший вид млекопитающих, о котором известно благодаря единственной особи. Ты была замечена всего однажды, в тысяча восемьсот семьдесят четвертом году на острове Перси, неподалеку от побережья Квинсленда, в Австралии. Твоих сородичей никто никогда не видел. А ты тем временем окопалась в безвестной школе-интернате в глуши Род-Айленда. И никто, кроме меня, о тебе не знает.

Склонный анализировать все и вся, страдающий и легкоранимый, он вечно из-за всего переживал. Летом перед последним школьным годом они с другом детства, выпив, катались на катере по проливу Лонг-Айленд, налетели на песчаную отмель и столкнулись с рыбацкой лодкой. Сам рыбак и друг Джима, к счастью, не пострадали, а вот Джим получил трещину в черепе и два дня лежал без сознания. Очнувшись, он написал шесть песен, четыре поэмы и рэповую композицию под названием «Уж влетел так влетел», посвященную этой аварии. А еще он дал слово никогда в жизни не притрагиваться к спиртному. И раз в месяц аккуратно писал тому самому рыбаку, точно исповедовался перед священником.

Вот таким он был, Джим. Он жил взахлеб. Хватал через край. А потом утонул.

– К жизни надо подходить так, точно это только что открытая Америка, – любил говорить он и, взяв в руки гитару, проводил по струнам загрубевшими кончиками пальцев. – Перед тобой незримо расстилается дивный новый мир. Каждый. Божий. День. Как ты намерен им распорядиться?

И вот теперь Уитли, Кэннон, Киплинг и Марта с тревогой смотрели на меня. Мы никогда раньше этого не делали. Мы ни разу не обсуждали друг с другом смерть Джима. Причиной было не только горе, но и то, в какой момент все произошло. Когда полиция обнародовала все известные ей факты и администрация школы выступила с заявлением, экзамены уже закончились. Я пребывала в таком потрясении, что не могла даже встать с постели и почти не разговаривала. Поэтому я позволила обезумевшим от тревоги родителям забрать меня из злосчастного Дарроу домой, в Уотч-Хилл с его целебной атмосферой. Прошло много дней, прежде чем я перестала плакать, и много месяцев, прежде чем я хотя бы немного пришла в себя.

– Тело выключается, когда на него наваливается непосильная ноша, – объяснил мне тогда папа.

– С чего начнем? – осведомилась я.

– Отличный вопрос. – Марта взглянула на меня, и ее темные глаза за стеклами очков блеснули. – А как по-твоему , что случилось с Джимом? Мне всегда хотелось спросить тебя об этом.

Именно этот вопрос я задавала себе ежедневно. Столько раз на дню, что меня уже вполне можно было считать тайным чудом природы, вроде человека, который годами разгуливает с пулей в голове и ничто в его внешности не выдает этой мрачной тайны.

Мне до смерти хотелось поделиться своими версиями – всем, что мне было известно и о чем они не знали. Ведь только ради этого я и поехала в Уинкрофт. Однако сейчас, когда мы находились в безумной круговерти между жизнью и смертью, это было не лучшей идеей. Во всяком случае, если я хотела остаться в живых. От многозначительного тона Марты у меня по спине вновь побежал холодок.

– Не знаю, – ответила я вслух.

– Несчастный случай, – вмешался Киплинг. – Какие еще могут быть варианты? Допустим, Джим отправился на карьер. Возможно, он решил надраться. Да, после той аварии он дал себе слово завязать, но, может, у него была депрессия. Он переживал из-за своего мюзикла. Боялся, что не справится. Он мог поскользнуться. У пловцов везде были заныканы банки с пивом. Допустим, он бродил по высокой траве, а в ветреную ночь это все равно что влипнуть в воск, и, не знаю, подошел к самому краю и споткнулся.

– Когда это Джим Мейсон спотыкался? – спросил Кэннон.

Киплинг пожал плечами и, запрокинув голову, сощурился.

– Чумовое совпадение, – произнес он вполголоса. – Так Мама Грир называет развитие событий по худшему сценарию. По ее словам, главные загадки прошлого, вроде смерти Мэрилин, гибели Джона Кеннеди, дела Черной Орхидеи и Исчезнувшей колонии были вызваны идиотским стечением обстоятельств. – Он кивнул, точно убеждал самого себя, и лениво взмахнул рукой. – Безумное стечение обстоятельств. Вероятность один на миллиард. Не то место, не то время плюс катастрофическое невезение. Безумное, тугое переплетение случайностей, которое не распутает ни один детектив, потому что со стороны это выглядит полным абсурдом. – Он с серьезным видом посмотрел на меня. – Чумовое совпадение. Вот что случилось с Джимом. Готов дать голову на отсечение.