Ричард Йейтс - Нарушитель спокойствия

И он досказал свою речь, хотя это заняло немало времени. В какой-то момент Эпштейн произнес: «Боюсь, мне уже пора», а потом щелкнул замок закрывшейся за ним двери, но Уайлдер продолжил говорить, обращаясь к пустому стулу. При этом он выкурил все сигареты и тщетно искал в комнате спиртное, а потом бросился к раковине и стал горстями пить холодную воду, как будто умирал от жажды. Он наградил Эпштейна всеми гадкими прозвищами, какие только смог придумать; он обвинил Эпштейна во всем плохом, что случилось в его собственной жизни, и предложил Эпштейну опровергнуть эти обвинения, если сможет; он говорил и говорил, пока не рухнул на постель, совершенно обессиленный.

Некоторое время спустя он услышал голоса за дверью. Там были Эпштейн, и Памела в слезах, и еще приглушенные, вежливые голоса двух или трех мужчин, которые он не смог распознать.

Когда пара сильных рук помогла ему подняться, он воспринял это как проявление трогательной заботы; точно так же был воспринят и укол иглы в ягодицу. После этого его кое-как одели, и несколько мужчин помогли ему забраться на заднее сиденье большой машины, а потом наступила тишина. Машина куда-то ехала; он еще немного всплакнул, но вскоре отдался на волю тяжелых волн сна, похожего на погружение в пучину.

Пробудившись, он сразу понял, что находится уже не в колледже Марлоу. Все запахи здесь были другими, а у его изголовья сидела не Памела. Это была старуха с голубовато-седыми волосами, одетая как медсестра и читавшая какой-то роман в мягкой обложке.

— Мисс? — позвал он.

Она отложила книгу в сторону и, прежде чем ответить, взглянула на свои часы:

— Да, сэр?

— Скажите, где я нахожусь?

— В больнице Элизабет Фэннинг.

— А где это?

— В Мидлберри, штат Вермонт. Как вы себя чувствуете, мистер Уайлдер?

— Я чувствую… я не могу пошевелить…

— Не двигайте этой рукой, сэр, там капельница.

Она быстро поднялась, чтобы проверить, не нарушил ли он чего-нибудь.

Его рука была примотана к обтянутой марлей дощечке, а вверх от нее поднималась прозрачная пластиковая трубка, вероятно ведущая к капельнице над его головой. Алюминиевые решетки ограждения по бокам койки были подняты, словно кто-то опасался, что он может с нее упасть.

— Что со мной случилось?

— Мне об этом ничего не известно, сэр; я дежурю только в утренние смены. Постарайтесь расслабиться и не двигайтесь; мне нужно отметить в журнале время вашего пробуждения. Потом я измерю вашу температуру, артериальное давление и все, что полагается, и выполню еще несколько мелких процедур. Вряд ли нам еще понадобится эта капельница, но подождем, что скажет доктор. Полагаю, все худшее уже позади, мистер Уайлдер, и вы очень скоро подниметесь на ноги.

— А это что за стопка бумаг?

— О, это счета за услуги персональных сиделок. У вас платный круглосуточный уход, и счета постепенно накапливаются, но вам не стоит волноваться по этому поводу. У вас ведь есть медицинская страховка?

— Думаю, да.

— Вот видите, значит, все в порядке. Я вот что вам скажу, мистер Уайлдер: насколько я могу судить, вы до сих пор были образцовым пациентом. Конечно, я дежурю только по утрам и не могу говорить от имени других сиделок, но в мои дежурства вы вели себя безупречно. Лучше не бывает. Ни малейших проблем, утро за утром. Вы много говорили, но это было даже занятно.

— Говорил? О чем я говорил?

— Да обо всем на свете. Я не всегда могла уловить суть, но все равно слушать вас было интересно…

Он, должно быть, заснул под звуки ее голоса, потому что, когда он открыл глаза, в комнате находилась уже другая сиделка, значительно моложе прежней и с очками на носу.

— К вам посетительница, мистер Уайлдер.

И появилась она — как всегда, красивая и свежая, в ярком летнем платье. Усевшись рядом, она так порывисто схватила его за руку, что несколько медицинских счетов слетели с тумбочки на пол.

— Ты выглядишь гораздо лучше, — заявила она и, не теряя времени даром, начала вводить его в курс всех дел.

Прежде всего, съемки были завершены (здорово, правда?); осталось только снять вид Бельвю снаружи. Потом Джулиан займется монтажом (это, ясное дело, потребует времени) и музыкальным сопровождением (лично она считала, что без музыки только лучше, но Джулиан непременно хотел задействовать флейты и гитары), и в результате они получат качественный, полностью готовый к демонстрации фильм.

— Однако все ужасно беспокоятся за тебя, — сказала она. — Единственное, что я могла сделать, — это удерживать их от ненужных визитов сюда, в больницу.