Михаил Аранов - Баржа смерти

– Милая моя, Сонечка, на завтрашнем партсобрании меня исключат из партии. Ты это знаешь. А дальше увидимся ли мы?…

Соня не даёт ему закончить фразу:

– Ваня, что? Арестуют? Должно быть какое-то следствие! – отчаянно выкрикивает она.

– Обвинение уже готово. Я не знаю, когда мы теперь увидимся. И увидимся ли вообще, – голос Ивана еле слышен, – вот подпиши.

Иван протягивает ей лист печатного текста. Соня читает вслух: «Я, Софья Наумовна Поспелова… года рождения, как истинно советская женщина, гневно осуждаю враждебную деятельность Ивана Даниловича Поспелова, с которым до сего дня находилась в браке…

– Что значит до сего дня? А дальше?! Ваня, что это такое?

Соня с отчаяньем рвёт лист, бросает его на пол.

– Это значит, что ты должна отказаться от меня, как от мужа. – Иван пытается не смотреть на жену.

– Никогда! Никогда, Ваня! – рыданья перехватывают крик Сони.

Иван кусает губы. Из губ сочится струйка крови. Он опускается на колени перед женой, обнимает её ноги.

– Сонечка, ты не знаешь, что такое Алжир [22]. Это ужас! Подпиши, ради всего святого. Я за тебя хочу быть спокоен. Это моя последняя к тебе просьба.

Иван берёт со стола другой лист бумаги.

– Я знал, что ты разорвёшь. Вот второй экземпляр, – Иван усаживает жену за стол, – вот здесь твоя подпись.

Соня безвольно подписывает текст. Прочитать его полностью уже не было сил.

Рано утром, когда Соня проснулась, Ивана дома уже не было. На столе записка: «Я люблю тебя, дорогая. Всё что у меня было и есть – это только ты».

Больше она мужа не видела.

В Ярославских газетах появилась маленькая заметка о том, что прошёл закрытый судебный процесс по делу «приспешников врага народа Н. Н. Зимина». Далее перечисление фамилий «приспешников». И среди них фамилия Ивана Поспелова. Статья заканчивалась: «Все эти предатели получили по заслугам. И пусть каждый, ещё не разоблачённый враг народа, помнит, что от справедливого суда народа он не уйдёт».

Через неделю Соня получила по почте повестку в районный отдел НКВД. Видимо, Ваня бросил в почтовый ящик Сонино отказное письмо.

Сотрудник НКВД долго молча рассматривает Соню. Пальцы его выстукивают по столу какую-то нервную дробь. Потом он раскрывает чёрную папку, и Соня видит лист бумаги со своей подписью.

Текст был напечатан на пишущей машинке. В тот злополучный вечер Соня, подписывая отказную бумагу, не обратила внимания, что подписывает печатный текст.

– Это Вы печатали? – слышит она голос чекиста.

Соня кивает головой. И ей становится страшно. Ведь это печатал Ваня. Но тут же она берёт себя в руки: на столе Вани стоит машинка «Ундервуд». И все партийные доклады Соня печатала под диктовку Вани. Всё-таки она учитель – гарантия, что в тексте не будет грамматических ошибок.

– На какой машинке печатался текст? – слышит она бесцветный голос.

– Ундервуд, – произносит Соня мёртвым голосом.

– А ну, попробуйте напечатать что-нибудь.

Соня бросает взгляд, куда указывает чекист. В углу комнаты на отдельном столе стоит пишущая машинка.

– Эта марка машинки мне не знакома, потому…

– Понимаю, – прерывает её чекист, – всё равно пробуйте.

Соня садится перед машинкой. Сначала неуверенно, а потом всё быстрей печатает: «У лукоморья дуб зелёный; златая цепь на дубе том: и днём и ночью кот учёный всё ходит по цепи кругом».

– Не надо кругом. Пожалуйста, прямо, – насмешливо говорит чекист. – Печатайте: я София Наумовна…

Соня оглядывается на чекиста:

– Простите, не София, а Софья.

– Как прикажете, – усмехается тот. – Пожалуй, здесь недоработка советской орфографии. Впрочем, оба варианта возможны.

Соня слышит булькающий хохоток. И потом жёсткий голос:

– Софья Наумовна Поспелова, в девичестве Иоффе, года рождения… сообщаю…

– Что я сообщаю? – Соня испуганно оглядывается на чекиста.

– Как что!? Отказываетесь от своего мужа Поспелова Ивана, как от врага народа, – зловеще шепчет ей на ухо чекист, стоя за её спиной.

Соня вскакивает со стула, отталкивая склонившегося над ней мужчину.

– Я уже об том писала. Сколько можно? – выкрикивает она отчаянно.

– Столько, сколько нужно, – слышит она ядовитый голос. – Не хотите писать. Значит, муж Вас заставил написать?

Соня вдруг видит перед собой лицо Вани и слышит его голос: «Мужайся».

В ней вспыхивает отчаянная ненависть к своему мучителю. Этому сотруднику НКВД. И она печатает фразу: «отказываюсь как от врага народа».

– Вот это уже дело, – чекист, почти дружелюбно смотрит на Соню, – взгляните: это ваша подпись?