Джози Силвер - Один день в декабре

— Раз мы с тобой разговариваем начистоту, я должен кое в чем признаться, — шепчет Джек, большим пальцем поглаживая меня по щеке. — Тот поцелуй был самым чудесным поцелуем за всю мою жизнь. И во всем свете у меня нет человека дороже тебя.

Эти слова лишают меня остатков здравого смысла. Эти слова, и его руки, и мысль о том, что могло бы быть…

— Но может, мы… — начинаю я и тут же замолкаю.

Мы оба знаем, пути назад нет.

— Не надо ни о чем жалеть, — вздыхает он. — Все сложилось так, как должно было сложиться.

Глаза мои наполняются слезами. Слишком много вина, слишком много эмоций, слишком много потерь. Джек прижимает меня к себе и целует в макушку.

— Не плачь, Лори Джеймс, — произносит он. — Я тебя люблю.

Я поднимаю голову, не зная, как понимать его слова. Он отводит взгляд.

— Джек?

Услышав голос Аманды, я резко поворачиваюсь. Она машет рукой и идет к нам, проталкиваясь между танцующими.

— Что-то случилось? — Удивленно вскинув бровь, она переводит взгляд с меня на Джека.

Я смахиваю слезы.

— Ровным счетом ничего. Так, небольшой всплеск эмоций, — лепечу я дрожащим голосом. — Не обращайте на меня внимания. Просто я очень расстроена из-за отъезда Сары. И слишком много выпила. — Я бросаю взгляд на Джека, избегая смотреть ему в глаза. — Прости, что намочила тебе рубашку. Пришли мне счет из прачечной.

Совершенно измотанная, я вхожу в свою квартиру и падаю на кровать. Учитывая, сколько вина я сегодня вылакала, я до странности трезва. Вновь и вновь припоминаю каждое слово, сказанное сегодняшним вечером. Господи, с какой легкостью мой брак, казавшийся незыблемым как скала, готов дать трещину! Проблема в том, что я слишком долго не позволяла себе влюбляться в Джека. А теперь приходится признать неизбежное: нам обоим будет лучше, если мы сумеем освободиться от этой несостоявшейся любви.

Да, я должна вырвать Джека из своего сердца. Он пустил там глубокие корни. Вырвать его будет больно, чертовски больно. Проблема в том, что растения, оставшиеся без корней, засыхают. Но все равно я должна проявить решимость. Ради нашей с Оскаром дальнейшей жизни, ради нас всех.

— Ты уверен, что для этой вечеринки нет никаких особых причин? — спрашиваю я, когда такси сворачивает на улицу, где живет Люсиль.

Оскар хмурится и качает головой. Меня это не удивляет. С того дня, как мы получили от его матери приглашение «немного выпить летним вечерком», я без конца задаю этот вопрос. Люсиль не большая любительница выпивки как летом, так и во все прочие времена года. Я рада, что Оскар сумел выбрать для своей матери свободный вечер, хотя ради меня он делает это чрезвычайно редко.

— Может, она собирается нас чем-нибудь удивить? — предполагаю я. — Например, сообщить, что переезжает в Испанию, чтобы безмятежно жить на вилле на берегу моря.

Оскар округляет глаза. Конечно, мечтать о подобном повороте событий с моей стороны чистой воды эгоизм. Я-то прекрасно знаю, какое это благо, когда родители рядом. Кстати сказать, в последнее время Люсиль ведет себя вполне сносно. После смерти папы она немного смягчилась. Конечно, она по-прежнему уверена, что я недостойна ее драгоценного мальчика. Но в этом мире вряд ли нашлась бы женщина, которую Люсиль сочла бы достойной партией для Оскара.

Машина останавливается, Оскар выходит и протягивает мне руку.

— А кто еще будет? — озираясь по сторонам, спрашиваю я.

— Понятия не имею. — Он берет меня под руку, и мы идем к внушительным дверям дома Люсиль, сверкающим в лучах вечернего солнца. — Семья. Несколько друзей. Боюсь, после операции маме часто бывает одиноко.

В июле Люсиль перенесла операцию на колене. Ничего особенного, но Оскар суетился вокруг матери как ненормальный. Полагаю, она изображала из себя страдалицу с одной только целью — заставить его переживать и волноваться. Знаю, что думать так немилосердно с моей стороны, и все же я в этом уверена. Хотя, конечно, ни словом не обмолвилась Оскару о своих догадках.

— Нажми на звонок, — говорю я, указывая глазами на дорогущий букет цветов, который держу в одной руке, и на бутылку элитного вина в другой.

Оскар звонит, и через несколько секунд дверь распахивается. На пороге стоит Джерри. Хорошо, что он здесь. Из всех родственников Оскара он самый симпатичный.

— Смотрите, кто пришел! — вопит он, целуя меня в щеку. — Все в саду.

Позади дома Люсиль находится грандиозная оранжерея. Сегодня там полно народу: соседи, дальние родственники и какие-то дамы, с которыми моя свекровь время от времени обедает.