Николае Русу - Лия

— Эй, товарищ, оставь сумку.

— Что значит — оставь? — спросил я ошарашенно.

— Это чья сумка? — допрашивала она, буравя меня маленькими, злыми глазками.

— Моя.

— Ты хочешь сказать, что у тебя там пара туфель?

— Нет, — обалдело ответил я.

— А книги?

— Есть одна!

— Ну-ка посмотрим, все ли вещи на месте?

Я заглянул в сумку — бутылка лимонада была на месте, электробритва и пакет с рубашками — тоже, сверху лежала книга.

— Все в порядке.

— Ну тогда ступай. Думала, ты чужую взял, — и, глядя на свою соседку, стала ей объяснять: — Черт их теперь разберет. Смотри, сколько сумок и узлов в куче лежат. Один подойдет — возьмет, другой, ищи потом ветра в поле. Да разве ж я сама не пострадала? Прямо из-под носа сумку увели. Вот послушай, как было…

Я не стал слушать болтовню женщины и ушел в буфет, где купил две порции сосисок и воду. Посмотрев на еду, я сразу же пожалел, что не купил больше — казалось, голоду моему нет границ.

Но укусив пару раз сосиску, понял, что не заставлю себя проглотить больше ни кусочка этого перемолотого горячего мяса. Насильно съев одну сосиску, я с жадностью выпил воду. Аппетит у меня пропал сразу, и все то время, что я простоял за столиком, я беспокойно оглядывался по сторонам, ощущая на себе чей-то взгляд. Мне явно было не по себе. Вместо того, чтобы спокойно ожидать отправления автобуса, я почувствовал лихорадочное нетерпение. Оставалось совсем мало времени, автобус уже подошел, и пассажиры загружали свой багаж, но волнение мое все возрастало. Я беспокойно расхаживал у автобуса, чувствуя, как вся кожа покрывается мурашками, словно от холода, горло пересыхает, и становится трудно глотать.

Водитель дал короткий предупредительный сигнал — пора садиться, но мои ноги одеревенели, и мне с трудом удалось преодолеть две ступеньки, словно к спине моей был подвешен мельничный жернов. И тут я понял, что еще надеялся увидеть Лию, и, чем меньше оставалось времени до отхода автобуса, тем сильнее становились мое беспокойство и нетерпение. Зная Лию, можно было предположить, что она стоит где-нибудь поблизости и тайком следит со своей бесовской улыбкой на губах, смакуя с жестоким удовольствием мои страдания, и так — до последнего мгновения, чтобы затем неожиданно появиться…

О, как сильно мне хотелось увидеть ее в тот миг — я бы все ей простил. Я попросил шофера задержаться на две-три минуты и снова вышел наружу. Пробежавшись рассеянными взглядом по сторонам у входа в помещение автовокзала, заметил, как из-под земли, появилась… Лия!

Она смущенно улыбалась, изо всех сил стараясь не опустить глаза. Мне хотелось сказать на одном дыхании, что я не сержусь на нее, ведь в том, что со мной случилось, виноват только я сам, что я счастлив от нашей встречи. И в то же время меня подмывало бросить ей в лицо все тяжкие обвинения, заставить ее заплакать.

И вдруг я с удивлением услышал свой голос, шепчущий совсем другое:

— Ты… кого ищешь?

Лия очаровательно улыбнулась и ответила игривым тоном:

— Парня, который мне нравится.

— Слишком поздно. Парня, который тебе нравится, больше нет! — выпалил я.

— Ой, какая трагедия! — вздохнула Лия, притворившись опечаленной.

В этот миг Лия показалась мне настолько красивой, что у меня перехватило дух. Взяв себя в руки, я продолжил игру:

— Этот парень ждал тебя — он просыпался с твоим именем и жил только воспоминанием о тебе. Но ты не пришла…

— Я приходила каждый день и видела, как он прогуливается по больничному парку, но не осмеливалась подойти.

— Почему?!

— Мне было стыдно, — прошептала Лия и опустила глаза. — Я ему наврала. Я придумала для него столько сказок.

— Зачем?

— Чтобы понравиться ему.

— И?

— Мне удалось.

— Думаешь?

— Иначе разве он отправился бы на мои поиски? Но любит ли он меня теперь?

— Да. Но не за те сказки…

В это мгновение раздался пронзительный, почти возмущенный гудок автобуса. Я вздрогнул и заметил, как тень страха скользнула по ее лицу. Я сделал шаг назад, но ее голос остановил меня:

— Парень, который меня любит, не может уехать.

— Лия, автобус больше не будет ждать, у меня билет…

— Да, конечно! Счастливого пути.

— Как мы договоримся?.. Это все? Мы должны условиться… Я тебе напишу… Нет, приеду, я тебя отыщу. До свидания!

— Счастливого пути, — пробормотала Лия, и губы ее задрожали от обиды.

Я бросился к автобусу, уже медленно отходившему от остановки, под недовольными взглядами пассажиров пробрался к своему месту и сел. Я отодвинул занавеску, но увидеть Лию мне не удалось.