Тамара Лисицкая - Идиотки

— Для кого?

Он засмеялся — ах-ах, как мило мы кокетничаем, Леночка! — и поднес ее руку к губам. Так, чтобы она кожей ощутила его легкое, но горячее дыхание…

— С кем, простите, имеем честь разговаривать? — грозно спросили рядом.

Андрей довольно шустро освободил Ленину конечность.

А это Сергей подошел. Стоял, покачиваясь с носка на каблук, смотрел равнодушно, как в прицел.

— Я просто подошел засвидетельствовать почтение… Давно знаком с Леной… Андрей Волков, актер…

— Это Сергей, мой продюсер, — сказала Лена и ощутила вдруг удовольствие от каждого слова. Вот как-то сейчас они были очень к месту, эти слова, и этот Сергей дурацкий, и его гордый профиль, и его звание, им самим придуманное.

А запись в ежедневнике забылась на пару секунд. Зато другое вспомнилось…

Бег на каблуках по пересеченной местности, когда слезы льются, как тропический дождь, когда сердце рвется на клочки, сзади хохочут парняги-доминошники, а Андрей, любимый Андрей, говорит холодно-холодно:

— Я тебя не люблю!

Вспомнилось буквально на мгновение, и нужно было что-то с этим сделать.

— Не только продюсер, — заметил Сергей, потихонечку четвертуя Андрея взглядом. — Не только. У вас какие-то вопросы? Предложения?

— Да, нет, — Андрей взглянул на Лену. — Я просто… Сам работаю на телевидении, думал… Вдруг у вас будет необходимость в хорошей актерской работе… Может быть, я оставлю вам телефон?

Он нижайше попросил взглядом о такой возможности, немножко надул губки и заглянул Лене в лицо. Такой сладкий, такой ласковый…

— Мы найдем ваши координаты, если понадобится!

— Правда? Найдете?

— Ну… Скорее всего, конечно, нет! Вы нас не очень устраиваете, до свидания!

Сергей взял Лену за локоть и отвернул, потом увел подальше.

— Ни на минуту одну нельзя оставить! — зло прошептал он, улыбаясь обществу. — Сразу цепляешь какого-нибудь дешевого козла и начинаешь с ним кокетничать!

— Никого я не цепляла! Он сам подошел!

— Ко мне он почему-то не подошел!

Лена засмеялась: еще подойдет! Смахнула волосы со щеки, на повороте оценив обстановку на заднем плане — Андрей все еще стоял, собирался с мыслями, грустил. Еще секунда, и он снова наполнится соками, уйдет в зал заводить новые знакомства, но сейчас ему было грустно. И Лена живо представила себе ту картинку, которую он наблюдал сейчас: уходящая Лена, довольно стройная, довольно красивая и успешная, ведомая представительным, крепким мужиком. Очень неприятная для Андрея картинка, ничего не скажешь…

— Что ты ржешь? — Сергей вдруг разозлился. — Весело тебе? Смешно? Научилась издеваться над взрослыми мужиками? Давай-давай! Смейся! Давай!

— Спокойно, — сказала ему Лена. — Без истерик. Я не получаю удовольствия от издевательств, в этом я на тебя не похожа.

— Слушай, я!..

Тут Сергей отвлекся, нырнул из угла, в который за секунду до этого затолкал Лену, улыбнулся и долго тряс кому-то руку. Слышно было, что говорит с уважением, видно, важный человек попался. Потом он вернулся, снова закрыл собой весь свет и воздух, вжал Лену в стенку:

— Ты очень рискуешь, маленькая! Слишком быстрое превращение из жабенка в белую розу! Как бы не сковырнуться!

— Не переживай за меня, милый! — Лена установила между собой и Сергеем острый локоть: так надежнее. — Я справлюсь! У меня очень крепкие зубы, как оказалось! Даже если я сковырнусь, я найду за что зацепиться! А вот тебе придется переквалифицироваться из продюсеров в кого-то еще! Кроме меня на телевидении у тебя никого нет, если я все точно помню?

Сергей похрипывал прямо над ее глазом, нависал всей своей конструкцией. И Лена была готова к тому, что он ее, наверное, сейчас ударит. Как в детстве. Не совсем понятно за что, правда… Но у них вообще все непонятно… Так непонятно, что сейчас лучше ударить друг друга по-быстренькому и разойтись навсегда.

— Блин, — сказал Сергей, и такая тоска образовалась в его густом голосе. — Как ты меня достала!.. Сложно дотумкать, что я тебя люблю? Сложно вот этим вот мозжечком это понять?

И он действительно ударил ее в лоб, причем довольно сильно.

— Вот здесь я убила человека. Точнее, я его… воскресила… Он был мертв до того, как я на него наехала. А потом я наехала и поняла, что ожила…

Рома с опаской поглядывал на свою женушку: ужель совсем свихнулась? Бредит? Стоит себе поперек ветра и снега, только руки скрестила, прикрывая от мороза грудь. И ночь кругом. И поле.

— Кого ты убила?