Тамара Лисицкая - Идиотки

— Где?

Сергей подошел, указал носком на вполне мирное, чистое местечко под батареей.

Мурочка… Маленькая… Решила умереть так, чтобы не доставить хлопот, подальше от простыней и глаз…

Сергей подошел ближе, положил руку на плечо плачущей Лены.

— Ну, прекрати. Кошки иногда умирают. Даже люди иногда умирают.

— Я знаю, спасибо…

— Это была старая кошка…

— Да…

Ну, что ей еще сказать? Сергей осторожно взглянул на часы.

— Слушай, — присел рядом, хлопнул в ладоши. — А поехали куда-нибудь в ресторан? Выпьем, помянем душу кошачью?

Лена разрыдалась еще больше.

Тогда Сергей вышел покурить. В тех случаях, когда логика и разум были бессильны, он уходил курить, и в это время все как-то само собой решалось. Он был уже взрослым мальчиком, знал, что не все надо объяснять. Более того, не все ПОЛУЧАЕТСЯ объяснить. Пусть пройдет время. Даже десять минут действуют как обезболивающее. А двадцать минут…

Дверь распахнулась, Лена выскочила на лестничную клетку необутая, с безумным выражением лица.

— Куда ты ее девал? Ты ее выбросил? Да? Отвечай!! Ты ее выбросил???

Сергей выронил сигарету и тихо матюгнулся — сумасшедшая!

— Успокойся!

— Ты ее выбросил??? В мусорку???

— О, Господи! — Сергей попытался поджечь новую сигарету, но Лена выбила ее.

— Куда ты ее девал??? Куда???

Пришлось легонько шлепнуть безумицу по щеке.

— Без истерик! Вдохни и слушай! Я ее н е в ы б р о с и л! Я минут пятнадцать копал ей яму возле люка, там земля не такая мерзлая! Слышишь? Я ее по-хо-ро-нил, блин! Поняла? Если хочешь, я тебя туда отведу и ты проверишь! Хочешь?

— Да!

— Идем!

Она двинулась за ним, босиком, потом остановилась.

— Нет!

— Что? Передумала?

Снова ревет. Уткнулась в стену.

Сергей постоял рядом, переминаясь и кашляя. Потом увел ее домой. Пошла смирно, не сопротивлялась.

— Она была такая хорошая!

— Верю.

— Она узнавала меня по шагам! И маму тоже!

— Супер.

— Она никогда не разбрасывала еду и стеснялась, если кто-то заходил в туалет, когда она там…

— Прикольно…

— Я ее так любила!

— Да…

Потом Сергей просто сел рядом, обнял свою подружку и гладил ее по голове. А та несла какой-то сопливый, горячий бред, плакала, проклинала себя за равнодушие.

Так продолжалось долго, просто бесконечно. Потом Лена устала и вяло повисла на его плече.

— Забери меня отсюда, — прошептала.

Тогда он надел ей сапоги, застегнул пальто, замотал шарф вокруг шеи, натянул шапку. Долго ковырялся с незнакомым замком, но закрыл как следует, даже подергал ручку, проверяя. Потом усадил Лену в машину и включил «Рокс».

— Ты же любишь такую музыку?

Она бесцветно кивнула.

— Странно. Что в ней хорошего? — Сергей старался говорить бодро и позитивно, отвлекал. — Выпендриваются, рычат чего-то. Или наоборот бабьими голосами «Хау дип из е лоооов!». На хера бабьими голосами мужикам петь, я не понимаю? Если ты мужик — пой нормально или молчи! То ли дело шансон! Понятная, нормальная музыка! Вот если бы «Рокс» играл шансон, я бы тоже его слушал… А так — только ради тебя!

— Спасибо…

— Куда едем?

— Все равно…

— Значит, гуляем!

— Как скажешь…

— Где ты? Тебя уже раза два вызывали! — гитарист Э. был бледен от возмущения. — Натаха! Что за фигня? Мы же договаривались!!

— Я ухожу! — Наташа нервно завязывала шнурок ботинка и никак не могла попасть в нужное отверстие.

— Как? Ты что? Еще два выхода!

— Нет! Все!

— Да что случилось? Ты можешь объяснить?

— Не буду ничего объяснять!

— Ну, блин! — гитарист развел руками, силясь вспомнить подходящее слово. — Это, блин… Это просто подстава!

Наташа кивнула. Подстава так подстава! Называй как хочешь! А только туда, в зал, она не вернется!

— Ты понимаешь, что ты меня кидаешь?.. Ты знаешь, что мне нечем сейчас прикрыться!

— Включи музыку, пусть танцуют!

— Да они уже танцевали! Они тебя хотят!

— Ничем не могу помочь!

— Ну, блин… За такие вещи по кумполу получить можно!

Она уже заталкивала в сумку последние тряпочки. Гитарист смотрел и понимал, что пугать бесполезно…

— Наташка!

— Я уже все сказала.

— Я знаю. Не подставляй меня, Наташка! Сегодня у меня первый серьезный вечер! Здесь есть один важный чувак, который специально пришел посмотреть мою программу, понимаешь? Я полгода базу собирал и готовился!

— Мне очень жать.

— Ты пойми, он сейчас поставит на мне крест, и все! Сам по себе, без бабок, я не раскручусь! А мне двадцать восемь лет, понимаешь? У меня мать больная и… И два пацана! Понимаешь? У меня два малых по году!