Тамара Лисицкая - Идиотки

— Я пью чай с красивой девушкой! Все, я решился!

Она пропустила его вперед. Чувствовала, что он тоже улыбается. Такие вещи видны даже в темноте.

Дверь была закрыта на нижний, но это нормально, это бывает, если мама куда-нибудь выходит, в магазин например.

— Мам?

Она включила свет в коридоре и обалдела.

И — такое уже бывало не раз — будто чудесная музыка внутри перестала звучать, ее резко и грубо обрубили!

Все в квартире было смято, сдвинуто, как будто кто-то сильно суетился!

Дверь в мамину комнату распахнута!

— Мама?

Лена вбежала в комнату, оставляя сапогами ледяные кучки. Кресло развернуто, очки на полу… Что случилось, Господи?

— Звони соседям! — велел Сергей.

И Лена бросилась к телефону, а потом вспомнила, что соседей нет, точнее есть, но не те, что надо: квартиросъемщики, лимитные студенты. Этим никакого дела нет до того, что там в соседних квартирах, они только ночью оживают…

— Родственникам звони! Кто-нибудь что-нибудь обязательно знает!

— Нет у нас родственников!

— А отец твой? Он же должен что-нибудь знать?

— Да не может он! Я его ни разу не видела с тех пор, как они развелись! Он, может, и не знает, где мы живем и живем ли вообще!

— Тогда в милицию!

Лена прижала ладонь к губам… Господи, что же это такое!

— Ну, чего стоишь? — Сергей распахнул дверь. — Давай, поехали! В больницу скорой помощи! Надо шевелиться!

Она кивнула, но реально ничего не сделала — не понимала, что делать.

И ровно через секунду зазвонил телефон.

— Алло? — закричала Лена в трубку. — Алло! Мама?

— Это Костя! — крикнули в ответ. — Костя это! Лена, ты меня слышишь?

— Слышу! Дядя Костик, где мама?

— В больнице! Не волнуйся, уже все в порядке! Врачи говорят, что на неделе отпустят! Все нормально, слышишь?

— Что с ней?

— Сердце прихватило! Она меня успела набрать! А я уже не глядя «скорую» вызвал! Так мы одновременно со «скорой» приехали! Я, правда, на такси по прямой, а они, думаю, через «Москву»…

— Где она сейчас? В какой палате?

— Ты сюда пока не едь, не пустят. Ей успокоительное дали, спит, так что нет смысла приезжать! Да и я тут с ней побуду, так что не волнуйся! Завтра утром позвоню, тогда решим, как быть!

— Я приеду, дядя Костик!

— Оставайся дома! Все нормально! Я за ней присмотрю, слышишь? У меня все равно бессонница! Ты там… это… Кошкой займись… Мне некогда было…

— Кошкой?

— Да… У вас кошка померла… Мать поэтому и разволновалась… Так что давай держись там. Выражаю свои соболезнования. Хорошая была кошка…

— Спасибо, дядя Костик… Спасибо тебе за все…

А в голове что-то такое щелкнуло, как будто лопнула емкость с кипятком, и этот кипяток полился вниз, на голую кожу лица, ниже…

— Лена? — Костик по телефону напрягся. — С тобой все нормально? Ты можешь кому-нибудь позвонить? Лена? Позвони подружкам, пусть с тобой сегодня переночуют, слышишь? Одна не оставайся!

— Хорошо, дядя Костик…

— Я еще позвоню попозже, слышишь?

— Да.

— Лена!

— Все нормально. Смотри за мамой, пока…

Лена повесила трубку и сползла по стенке вниз.

Сергей пытался понять, что же ей там сказали, всматривался, буравил шестым чувством.

— Мама в реанимации, там с ней дядя Костик…

— Ну, слава Богу… Он, конечно, странный у вас мужик, но надежный…

— Сергей! — Лена даже не знала, как это сказать. — Сергей! Мурка умерла!

— Кто умер?

— Наша кошка!

— Ну, слава…

Он не успел договорить, понял, что говорит совсем не то.

— Где она?

— Не знаю! — Лена прозрачным взглядом смотрела куда-то в ободранную половицу. — Где-то здесь…

— Ладно. Разберемся. Сиди пока.

Он шагнул в комнату. Как в космос. Лена закрыла лицо руками из глаз вдруг полилось такими струями, что…

Родная квартира, теплая, пахнущая вечным супом — как ни проветривай, чем ни забивай. Квартира, известная до паутинки. Все здесь было своим, все до морщинки на пледе, и в каждом углу имелась потертая ниша для усталой спины: прислонись и не думай о том, что есть улица… И вот теперь эта квартира, этот твой сустав, стала чужой, другой, и звучит холодными каблуками Сергея. Теперь она вся покрыта сгустками разложившегося снега, и где-то в самой сердцевине квартиры лежит мертвая кошка, страшная мина, убивающая даже после извлечения, поскольку не забывается никогда…

— Покрывало есть? — крикнул Сергей откуда-то, неизвестно откуда. — Ладно, я сам найду, не ходи сюда!

Лена стукнулась затылком о косяк. Оказалось, что помогает. Стукнулась еще раз. Лампа на потолке расплывалась от презрения: бьешься? Бейся, бейся! Тебя не было, когда страдали твои самые любимые! Где ты была в этот момент? Ворковала в машине с мальчиком? Тварь! Тварь!