Тамара Лисицкая - Идиотки

Прикинь, в день свадьбы! Говорила, что меня любит, но отдана другому, хотя согласна время от времени встречаться со мной, пить кофе… Я офигеваю, как вы, девки, так можете?

— Так не все могут.

— Ага, знаю я вас…

— Выйди, мне надо переодеться!

— Так я же тебя все равно через двадцать минут голой увижу, забыла?

— Выйди.

— Не огненная ты, — сказал гитарист Э., махнув рукой.

— «Ляпис Трубецкой»? А что это такое? — спросила Ирочка, пытаясь дотянуться кисточкой до мизинца на ноге. Мука, а не педикюр, когда трубку плечом держишь! Только решила ноги в порядок привести, а тут звонят без остановки.

— Группа такая белорусская, новая, очень крутая. У них не концерт, а целое представление. У меня и пригласительные уже есть.

— Ну, не знаю… Если Ромка захочет…

— Захочет, я с ним утром разговаривал!

Ох, уж этот Алексей с его культурными связями! Нет бы в субботний вечер пригласить друзей в ресторан, на дискотеку. Вечно его тянет хрен знает куда.

Ирочка привыкла к тому, что они втроем, что Алексей кормит их странной, экзотической едой, которой всегда было мало. Ирочку такие гастрономические упражнения очень веселили, она любила большие тарелки, с горкой забитые едой, и чтобы салатик, и десерт. А французские булочки и тонкая подливка на одиноком кальмаре — это так, баловство. Но очень пикантное. Алексей водил их смотреть культовое кино и крутил им джазы.

Вот еще и сегодня какой-то Трубецкой.

— Надеюсь, там будут и нормальные мужики тоже. Не только умные гомосексуалисты, — сказала Ирочка своему отражению.

Какое у нее все-таки было красивое отражение!

Как этому отражению не хватает высокого, сильного красавца рядом!

Сергей вез Лену домой и молчал. Она тоже молчала. Была какая-то волнующая краска в этом молчании. И вся без остатка тишина была прострелена трассирующими мыслями ни о чем, но такими сладкими.

— До завтра, неверная, сказал Сергей, глуша двигатель.

Если человек глушит двигатель, значит, он не собирается уезжать и настаивает на продолжении беседы.

— До завтра, самоуверенный!

Оп закурил, приоткрыв окно. В окно тут же просочилась зима.

— Я одного не могу понять, — сказал Сергей, гоняя сигаретой снежинку. — Как я мог попасться на крючок к девчонке, которая младше меня на десять лет, которая испортила мне всю юность своим шпионажем… Я не могу этого понять!

— Никакого крючка не было, — улыбнулась Лена. — Ни одной секунды не держу тебя. Срывайся и плыви, куда хочешь!

— Уплывешь от тебя, ага!

Так хорошо…

— Что мне делать? — спросил он. — Ты же образованная… как там тебя мой дружок называл? Скажи мне, образованная девушка, что делать?

— А какие варианты?

— Ну, разные…

— А есть вариант «ничего не делать»?

— Есть.

— Вот его выбираю.

Он подумал, подымил.

— Нет, не годится. Ничего я уже не делал, легче от этого не становится.

— А что тебя мучает?

— Да все! То, как на тебя мужики смотрят! Как школьник какой-то у тебя автограф просил!

— Ты меня ревнуешь к славе!

— Я тебя просто ревную!

— О! Что я слышу? — она подвинулась ближе, заглянула в глаза. — Ты меня ревнуешь? Ты? Меня? Ревнуешь?

— Я! Тебя! — передразнил Сергей. — Ну, весело тебе? Повалила бобра, чайница?

— Не валила я тебя, ты сам свалился!

— Вот и я о том же… Слушай, может, я старею?

Он положил холодную ладонь на ее руку.

— Не знаю, — она ее не убрала. Раньше тоже касались друг друга, но короче.

Так и сидели. Молчали.

— Ладно, я пойду…

— Иди.

Снова сидели.

— Слушай, мне пора. Я обещала маме не задерживаться. Еще в магазин надо.

— Ну, иди, конечно…

Снег. В нашем регионе зима длится полгода. Очень несправедливо. Есть такие регионы, где зима вообще не предусмотрена. Хотя в зиме до Нового года ничего плохого нет. Есть только хорошее — тот же самый Новый год впереди. И наверняка этот Новый год она встретит вместе с Сергеем. Сначала с мамой, а потом приедет Сергей.

— Так. Все.

Она дернула дверь, впустила клубок снежинок в салон (кожаный, гидроусилитель руля, АБС и т. д.).

Вышла на снежный тротуар. Слой белого тонкий-тонкий, как будто кремом помазали. Белковым.

— До завтра!

Он помахал в ответ и завелся.

А потом вдруг шустро закутался в шарф и, на ходу застегиваясь, выбрался из машины.

— Э! Я замерз! Мне нужен горячий чай! Иначе я домой не доеду!

— Только у меня к чаю ничего нет! — Лена распахнула дверь подъезда. — Если ты пьешь чай без булочек…