Тамара Лисицкая - Идиотки

— Как ты можешь? — она и смеялась и плакала, все сразу. — Бесстыжий! Циничный! Ничего святого у тебя нет!

— Есть! — защищался Сергей. — Есть! Мой телефон!

Потом ехали молча. Но Лена уже не истерила. Она тихо смотрела на бегущие улицы, была светла и растерянна. Слезы присутствовали, но лились сами по себе, как будто просто забыли прикрыть краник.

— Вот тут я живу, — сказал Сергей, подъезжая к железным воротам. — Главное, чтобы я не потерял ключ. Иначе придется звонить соседям и просить их открыть. А они будут на тебя пялиться и умолять дать им автограф…

У Сергея оказалась даже не квартира, а что-то вроде привокзальной площади под крышей. Лена никогда не видела таких пространств. На какое-то время она даже забыла о своих печалях — все ходила, с ужасом постигая новую архитектурную философию. Как такое возможно, чтобы в кухне от мойки до плиты нужно было идти? Не руку протянуть и схватить сковородку не глядя, а идти? Почему кухня не обрезается стеной, а плавно разрастается в гигантскую гостиную с двенадцатиместным столом посередине? Не с дистрофической «книгой», тесно вжатой в секцию, а со столом, который покроет любую комнату в «панельке» и не оставит даже щели?

— Ты здесь живешь?

— Ну, да… Обживаюсь. Я ведь недавно обзавелся… Дому года еще нет.

— Я такой огромной квартиры никогда раньше не видела.

— А такого никогда раньше и не строили.

— Тебе тут не страшно?

— Мне? — Сергей весело поморгал. — Страшно? Нет. Мне никогда не бывает страшно. Единственное, чего я боюсь, это того, что в моем баре сейчас не окажется вина. Ты же не пьешь виски?

— Не знаю. Я уже ничего не знаю…

Не отходя от холодильника, Сергей умудрился включить звук, свет, кондиционер и что-то еще, от чего привокзальная площадь изменила масть и превратилась в томный вечерний пляж где-нибудь на Шри-Ланке.

— Я здесь мало бываю, у меня работы выше крыши. Приезжаю, ночую, уезжаю.

— А кто убирает?

— Есть славная тетка, приходит, убирает, готовит, я ей плачу за это. Все довольны.

— А как ты ее нашел?

— А это моя бывшая училка!

— Кто?

— Ну, завуч бывшая… Помнишь, ходила такая важная?

Лена чуть бокал не выронила. Завуч, величественная дама в костюме стюардессы, убирает в доме своего бывшего ученика?

— А что тут такого? В школе зарплаты никакие, а нервотрепка жуткая. Думаю, она довольна.

Потом Сергей сел на пол у Лениных ног и протянул бокал:

— Давай выпьем за то, чтобы ты никогда больше не плакала!

— Давай… Но ничего не получится.

— Ну, мы же не пробовали…

— Тут даже пробовать не надо. Ты сам знаешь, что жизнь бывает очень страшной.

— Но она бывает и очень клевой!

— Скорее всего… Я не помню…

— Я тоже… Но мне кажется, что скоро придется вспомнить…

— Почему ты так думаешь?

— Я не думаю… Я чувствую…

— Что ты чувствуешь?

— Что мы сейчас будем целоваться…

— Будем целоваться?

— Точно…

— Я боюсь…

— Я тоже…

— Я очень давно не целовалась…

— Я тоже…

— Я целовалась в последний раз в пятнадцать лет…

— У-у-у… Тогда мне придется трудно…

— Ты можешь остановиться…

— Уже не могу…

Они касались друг друга носами… примерялись на глазок… Но вдруг Лена оттолкнула его, вскочила и с ревом убежала к окну.

— Что ты делаешь? — рыдала она. — Что я делаю? У меня мама в больнице! У меня кошка умерла! Кто мы после этого?

Сергей обреченно вылил в себя вино.

— Мы просто взрослые люди, Лена. И мы живые.

— Это не значит, что мы должны забывать о других через минуту!

— Прошло два часа.

— Какая разница! Дело не в часах!

— А в чем? — он встал перед ней, оперся задом на подоконник. — Тебе нужен период скорби? Нравятся ритуалы?

— Мне нравится быть человеком!

— Ты и есть человек! Когда тебе было плохо, ты плакала. Когда тебе было хорошо, ты хотела целоваться…

— Так живут звери! Они тоже огорчаются, когда им плохо, и тут же готовы поиметь того, кто изъявил желание! Нормальные здоровые инстинкты! А человек не может жить только инстинктами! Человек должен иметь совесть! Уважение!

— О, Господи…

— Сергей! — Лена стряхнула слезный ручей со щеки. — Сергей! Я с тобой сейчас развлекаюсь, пью дорогое вино в твоей роскошной квартире! А в это время моя кошка…

— Твоя кошка прожила прекрасную жизнь! Далеко не все люди такую жизнь проживают! И умерла она дома, в тепле, тихой старческой смертью! Я о такой могу только мечтать! Она дотянула до пенсии и решила, что устала, что у нее болят зубы! Она тихонько легла под батарею, улыбнулась, вспомнила вас всех и померла! Что тебе еще нужно? Воскресить ее? Этого не будет, Лена!