Пемулис почувствовал металлический привкус серьезно встревоженного желудка.
– Прежде чем продолжать, я требую встречи с завучем.
– И снова миссис Хит, которая, судя по всему, не выходит у кого-то из головы, – по его словам, она такой человек, который, цитирую, «плачет от карточных фокусов». Есть и Рик Дункель, который «не смог бы отличить палец от ягодиц даже с анатомической энциклопедией и высокоточным микроскопом». И снова незабвенная миссис Хит, которая описывается как «вечно блуждающая на границе какого-то бескрайнего континента менструальной истерии». Есть и наш многоуважаемый Текс, присутствующий в комнате, описанный как человек с «крошечным шариком с жидкостью на вершине позвоночника», отвечающим за высшие мыслительные функции.
– Обс, без шуток: мне нужно переговорить с миссис Инк по важному вопросу. Сообщите ей, что это касается американо-канадских отношений.
Смех Нванги был пронзительным и с легким присвистом чайника, как смех всех огромных черных в мире.
– Завуч просила тебе сказать, что передает тебе наилучшие пожелания, – он шлепнул по колену три раза.
Делинту было не настолько весело, – потому что он, очевидно, ничего не понимал и не любил играть в испорченный телефон, – но все равно довольно весело:
– Майкл Мэтью Пемулис, заведующая учебной частью академии просила передать тебе, что администрация слишком озабочена состоянием одного из двух наших лучших на данный момент талантов, который, как стало очевидно, по ошибке принял искусственный стимулятор, запрещенный федеральным статутом, правилами ОНАНТА и разделом об искусственных веществах Устава Энфилдской теннисной академии, чтобы позволить себе лично передать наилучшие пожелания заведующей, а также напутствие, цитирую: «Пусть дорога сама стелется тебе под ноги, как скатерть, куда бы ты ни направил в будущем свои стопы», – Делинт поковырялся в ухе. – Что-то в этом роде.
Пемулис стал очень спокойным – лицо как каменная маска. Он очень аккуратно дышал через нос, и воздух в кабинете казался ментоловым. Внутри все стало очень спокойным, формальным и прозрачным как слеза.
– Обс, пока еще ничего не записано пером, о чем мы все, – и я тебе отвечаю, и миссис Инк тоже, – мы все пожалеем.
Делинт сказал:
– Мне дали понять, что ты либо заканчиваешь семестр за свой счет, либо отправляешься в путь-дорогу со своей морской шляпой с двойным дном на ракетке вместо котомки в направлении любого другого учреждения ОНАНТА, и посмотришь, примут ли там старшеклассника без каких-либо положительных рекомендаций – а как я понимаю, администрация говорит, удачи вообще хоть с какими-то рекомендациями.
Текс Уотсон вставил что-то про мочу.
Пемулис перезакинул ногу на ногу. Делинт взглянул на Нванги.
– Я смотрю, парень лишился дара речи.
– Я смотрю, ему нечего сказать.
– Я не верю своим глазам.
– И еще что-то про то, что ты волен прокричать все, о чем угрожал администрации прокричать, с самого высокого холма, какой только найдешь, кроме – в очень скором времени – этого самого.
Нванги выдавил сквозь смех:
– И что ручки кабинетов администрации заземлены и обиты резиной, административные документы рекриптографированы, зеркала у всех в комнатах реанодированы, а их кромки обработаны деревопластом, просила передать миссис Инк.
Карточный шорох крылышек Кабздец-Феи, которую он про себя представляет как фиолетового инкуба с обмякшей улыбкой Па. Пемулис очень спокойно почесал за ухом.
– И все это повлияет на «Вотабургер», на мои шансы?
Делинт ответил Пемулису, что он его просто убил на хер, пока Уотсон переводил взгляд с лица на лицо, а Нванги качался, присвистывал и хлопал по колену, и Пемулис, закрыв рот и дыша через нос с ужасной легкостью, нашел их веселый настрой почти заразительным.
333. Опубликованные СЛНЗ Массачусетса, где значатся все, кроме самых безумно-наимаргинальных, собрания программ 12 шагов в городе, пригороде, на обоих побережьях, на Кейпе и в Нантакете.
334. Вдохновленный Пемулисом троп Хэла для отказа от тайного ежедневного Боба Х., который поначалу был саркастичной мрачной шуткой, но уже за неделю стал личным описанием Хэла его абстиненции, что, как сказал бы ему любой бостонский АА, не самый перспективный образ мыслей с точки зрения жалости к себе.
335. Для всех, не считая, конечно, определенного предрасположенного типа эротомана, зависимого от порнографии и онанизма, в результате чего расцвела пара исключительно мерзких содружеств 12 шагов.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу