Зыков был по настоящему счастлив в семейной жизни. Его жена хоть и москвичка, но происходила из простой малообеспеченной семьи, как и он. И когда Зыков стал приносить большие деньги, они зажили так, словно брали реванш за своё бедное детство и несытое существование всех предков. Сами небалованные в детстве они баловали сына. Приговор с конфискацией так потряс жену, что её незначительные до того проблемы с давлением вылились в серьёзную болезнь сердца и Алексей, добрый, но капризный мальчишка, фактически оказался на четыре года предоставлен самому себе. Нет, они не терпели нужду — Кудряшов помогал семье своего друга, но отца Алексею он заменить не мог. Из лучших побуждений, в периоды, когда жену Зыкова клали в больницу, Кудряшов давал деньги Алексею, это, в конце концов, сыграло роковую роль — подросток пристрастился к спиртному и познал, что такое платные девочки.
— Я понимаю, что вы мне не верите… но… но это правда. Я беременна от Алеши и не знаю что делать. Домой, в Рязанскую область… У нас маленький городок, все друг друга знают, и у меня мама без работы осталась. А здесь у меня никого нет… мне не к кому …
— А почему я об этом узнаю от вас, а не от него? — сурово перебил её Зыков.
— Я… мы … мы поссорились.
— А как давно вы знакомы с моим сыном? — Зыков задавал вопросы, имея целью рано или поздно уличить посетительницу во лжи.
— Мы уже давно друг друга знаем… — девушка ещё больше покраснела, — но с ним были всего один раз… три месяца назад… Я ведь до него ни с кем, — она готова была провалиться от стыда.
«Ну, вот и сорвалась, артистка хорошая, а ума нет, — злорадно подумал Зыков, — лет-то, наверное, все 25-ть, а то и больше, а туда же, один раз, до него ни с кем, врёт и не поперхнётся».
— Вот что… — Зыков не знал, как называть свою собеседницу. Имени он её не спросил, а сейчас уже как-то неудобно спрашивать, не хотел он её называть и девушкой. — Мой сын давно совершеннолетний и за свои поступки отвечает сам. Что же касается вашего бедственного положения, то я вам сочувствую. Но поймите и меня, в стране финансовый кризис, — Зыков достал портмоне, порылся в нём, раздумывая сколько дать, чтобы посетительница наверняка возмутилась, сбросила маску и обнаружила свои истинные намерения. А они, несомненно, заключались в желании словить сыночка богатого папаши, вешая «лапшу» на уши этому папаше. Он достал пятидесятирублёвую купюру и положил её на край стола вблизи девушки.
— Вот… не обессудьте, рабочим зарплату нечем платить, больше не в состоянии.
Зыков ожидал либо вспышки гнева и площадной брани проститутки, или… если она чрезмерно жадна, а может быть и давно без клиентов (кто на такую позарится), то схватит эти деньги и уйдёт…
Девушка медленно бледнела. Ни слова не говоря, она встала и вышла. В коридоре она долго не могла открыть замок, пока ей на помощь не пришла Валя.
С минуту Зыков тупо глядел на синеющую в углу стола пятидесятку. Молчаливый уход девушки его обескуражил. «Неужто так здорово отрепетировала роль? … Не похоже… А может быть и в самом деле не врёт? …Тогда получается… Да чего тут голову ломать, найти этого козла и всё выяснить». Он стал соображать, где сейчас может находиться сын: на квартире, в их загородном доме, у друзей… а может быть у девиц, ведь вторую ночь дома не ночует.
Зыкову повезло, уже первый звонок оказался удачным — сонный голос Алексея послышался в трубке, когда он набрал номер квартиры, из которой вышел три часа назад.
— Почему дома не ночевал… где ты шляешся по ночам?! — он хотел, было, учинить сыну обычный разнос, но осёкся, вспомнив, что звонит не по мобильнику и Валя наверняка их прослушивает. В ответ сын только молча сопел в трубку. — Вот что, мне с тобой надо срочно поговорить… Ты меня понял!? — последние слова были произнесены с угрозой.
Явно струсивший Алексей ответил с дрожью в голосе:
— Понял… я сейчас к тебе приеду.
— Только побыстрей, не раскачивайся, ноги в руки и чтобы через полчаса был здесь.
Зыков нарочно ставил сыну нереальный срок прибытия, дабы его подогнать — на общественном транспорте от их квартиры до конторы за полчаса никак не добраться, а машину, стоящую в гараже загородного дома, он сыну не доверял. Впрочем, и сам Зыков на ней ездил крайне редко. Машина требовала определённой заботы, её могли угнать (то был новый «Мерседес», предмет лютой зависти Кузькина), а он не хотел лишних хлопот. Потому Зыков и обязал компаньона стать ещё и чем-то вроде его бесплатного извозчика.
Читать дальше