Ван Мэн - Средний возраст

Вот почему Хоу Жуй, вернувшись с привокзальной площади, нашел свой двор погруженным в почти полный мрак, причем особенно темно было в комнатах семьи Хоу. Войдя внутрь, он понял, в чем дело: домашние смотрели телепередачу. Телевизор был семейной драгоценностью. Из-за нехватки места он стоял в платяном шкафу на полке. В нужную минуту дверь шкафа открывали, извлекали шнур и включали вилку в розетку, укрепленную на боковой стенке шкафа. Приходилось, правда, пользоваться комнатной антенной, но поблизости не было ни высоких зданий, ни улиц с оживленным движением, так что помех почти не было. Поскольку все усесться перед экраном не могли, вошло в привычку смотреть передачи полулежа на кровати, в чем была своя прелесть.

Маленькая Линьлан, вернувшись с матерью в городской дом, сразу же стала просить, чтобы включили телевизор. Но до ужина всем было не до нее, а потом произошла ссора. Все-таки настойчивые просьбы девочки возымели действие.

Первое, что увидел Хоу Жуй, переступив родной порог, были фигуры жены и дочери, расположившихся на кровати перед шкафом.

— А где отец?

— Ушел на почту, — ответила жена. — Сказал, что будет дежурить вместо кого-то, чтобы мы улеглись посвободнее.

— А мать?

— Пошла к приятельнице в соседний двор.

— Опять за старое! — вздохнул Хоу Жуй. — Дома не выговорилась — пошла посвящать в наши дела соседей..

— Да нет, просто хочет облегчить душу.

Хоу Жуй бросил взгляд на экран: показывали какой-то халтурный телефильм. Он уселся на край кровати и проворчал:

— Нашла что смотреть! Дома такие неприятности, а ты на экран уставилась.

— А что прикажешь делать? — не осталась в долгу Бай Шуфэнь. — Забиться в угол и рыдать? Злиться, лежа в постели? Или, может, биться головой о стену?

— Нечего на меня кидаться. Я ведь ради тебя, ради нас троих. На людях я никогда тебя не упрекаю, только с глазу на глаз…

— Мы здесь не одни! — оборвала его жена.

— Как не одни? А кто же еще? — в растерянности промолвил Жуй, озираясь по сторонам.

— Ну да, не одни, — подтвердила Шуфэнь. — Твоя сестра вернулась!

— Ин вернулась? Ты не спросила, как у нее дела?

— А о чем я должна была спросить?

— Скажи лучше, где она!

— Она ведь не любит телевизор, вот и улеглась на нижней постели.

Хоу Жуй включил свет и нагнулся, чтобы откинуть занавеску, прикрывавшую нижнюю — то есть находившуюся под большой кроватью — постель. Там действительно лежала, вытянувшись во весь рост, Хоу Ин; ее раскрытые глаза были устремлены в одну точку.

— Папа, выключи свет! Выключи, папа! — закричала, топнув ногой, Линьлан.

Не обратив на нее внимания, Жуй нагнулся еще ниже и спросил печально и участливо:

— Что с тобой, Ин? Договорились о чем-нибудь?

Сестра медленно повернула к нему голову и слегка улыбнулась: у него отлегло от сердца.

— Устала я, брат, очень устала… — С этими словами Хоу Ин приподнялась и стала нащупывать туфли, чтобы выбраться из своего убежища.

Линьлан осталась у телевизора, взрослые ушли в переднюю комнату, зажгли там свет и уселись кто где, готовясь к разговору, которого — всем было ясно — не избежать.

Когда Хоу Ин вернулась домой, она коротко поздоровалась с невесткой и, сославшись на усталость, легла. Бай Шуфэнь решила, что золовка пришла со смены, и не стала ее ни о чем расспрашивать. Только теперь она поняла, что на самом деле та встречалась с очередным женихом. Она от души сочувствовала девушке и считала себя в какой-то мере ответственной за ее судьбу.

Хоу Ин сидела усталая, измученная, как боец после жаркой схватки, но по бродившей в уголках ее губ легкой улыбке можно было догадаться, что ей понравился тот, с кем она встречалась, что в глубине ее души уже зародились робкие надежды.

— Долго вы беседовали? — начал расспросы Хоу Жуй.

— Ну… наверное, больше получаса…

— И о чем же?

Хоу Ин опустила голову и стала с улыбкой смотреть на концы своих туфель.

— Да я и сама не знаю…

— Взрослая, а ведешь себя как ребенок, — вздохнул брат. — Ладно, ты перескажи все подряд, а мы поможем тебе разобраться, что к чему.

Шуфэнь обняла золовку, как бы защищая ее.

— Не надо пересказывать всего, вспомни главное!

Хоу Ин смущенно затеребила край одежды.

— Все больше о кино…

— Но что именно? — не отставал брат, начинавший уже сердиться.

— Он спросил, какие картины мне больше нравятся. — А ты какие назвала?

— Мне понравились «Чудесные приключения автобуса».