Виржини Гримальди - День, когда я начала жить

Лоик стоял в последнем ряду вместе с Уильямом, не сводя глаз с Мари и стараясь не пропустить ни слова из песни. Каждый раз, когда он на нее смотрел, она чувствовала щекотание в животе.

Возвращение было тяжелым. Родольф поменял замки, и ей пришлось обратиться за помощью к слесарю, чтобы забрать свои вещи. Войдя в дом, где она прожила двадцать лет, она почувствовала себя чужой. Это больше не было ее домом. Мари заполнила несколько картонных коробок и сняла номер в отеле, у нее пока не было постоянного заработка, чтобы иметь возможность оплачивать квартиру.

Лоик позвонил ей через три недели. Именно это время ему потребовалось, чтобы получить список пассажиров, воспользовавшись картой для прессы. Он обзвонил всех Мари, всех Анн и Камилл, которые находились вместе с ними на борту судна. В конце концов он попал на Анну, которая была рада дать ему координаты Мари, но попросила, чтобы он не выдавал ее. «Я обязана ей помочь после той истории с гидом на Гавайях», – сказала она себе. Мари сидела в задумчивости перед компьютером, собираясь напечатать в поисковой строке «Google» : «Лоик, седовласый бретонец», когда раздался телефонный звонок. Это был Лоик. Она чуть в обморок не упала!

Сначала они увиделись на нейтральной территории. Потом у него, потом в ее временном пристанище, а потом опять у него. Они боялись, что чувства угаснут, не подкрепляемые атмосферой путешествия. Но этого не произошло. Они проводили дни в спорах и разговорах, вместе обедали и ужинали, занимались любовью.

Как только развод был официально оформлен, она представила его своим дочерям. «Вы похожи на подростков, это так мило», – сказала Жюстина. «Немного смешно, но да, очень мило», – добавила Лили. Дети Лоика были гораздо сдержаннее, но постепенно оттаяли, и понемногу их отношения стали налаживаться.

Они жили раздельно, и это был их выбор. Пока они еще не были готовы к тому, чтобы постоянно быть вместе. Может быть, однажды это придет, может быть, нет. Но они жили поблизости друг от друга. Мари переехала в Карантек, и ее дом находится в двух минутах от океана, в пяти от дома Лоика и в трех от бутика, где продаются товары для рукоделия, в том числе шерсть. Он приходил к ней каждый день, и она всегда вздрагивала от возбуждения, когда слышала звонок интерфона. Лили и Жюстина приезжали по пятницам, а в воскресенье утром отправлялись к отцу, оставаясь с ним до понедельника. У них была своя отдельная комната в новом доме Мари, с кроватями, стоящими одна над другой, как в те времена, когда они были маленькими. Мари разрешила им самим украсить комнату, для остальных помещений она выбрала светлые, радостные тона, повсюду повесила светильники, на стенах разместила фотографии круиза, а свою спальню сделала похожей на каюту, из нее даже был выход на балкон, откуда между двумя крышами виднелся океан.

Успех «МААНКА» оказался не случайным. Марка постепенно становилась популярной, продажи увеличивались с каждым месяцем, и у Мари был неплохой доход, так что у Родольфа она не взяла больше ни сантима. Она даже наняла себе в помощь одну из своих соседок, чтобы увеличить выпуск изделий. Камилла регулярно присылала новые рисунки и мотивы, и Мари каждую неделю беседовала по скайпу с Анной обо всем этом и о многом другом.

Между двумя рефренами Лоик послал Мари воздушный поцелуй, и сердце в груди задрожало от радости. Нет, она была неправа: и в сорок лет любовь может быть безграничной.