Эка Курниаван - Красота – это горе

– Если больше никого, то и я не поеду, – сказала Аламанда.

– Ну, раз так, поеду один.

Была не была, решила про себя Аламанда и, когда Кливон накачал колесо, уже сидела на багажнике, будто ее заманил туда сам дьявол. Товарищ Кливон молча оседлал велосипед, и поехали они на пляж.

День Аламанда провела чудесно. Кливон оживил в ней счастливые воспоминания детства. Сначала они, как двое малышей, сидели на песке и строили замки, кто выше. Когда замки смыло волнами, стали они состязаться, кто быстрее поймает пух одуванчика, потом наловили морских улиток и устроили гонки, чья быстрее, а когда им надоело, бросились в море и весело плескались. Лежа на мокром песке, слушая шорох волн и глядя, как румянится небо на горизонте, Аламанда мечтала, чтобы этот день никогда не кончался. Лежать бы так всю жизнь, рядом с самым красивым на свете парнем.

Товарищ Кливон позвал ее в лодку, пришвартованную к песчаному берегу.

– Не бойся, – сказал он, – это лодка моего друга. – Вдобавок он мог править в любой шторм, даже самый жестокий. На дне оказались весла и мелкая рыбешка, живец. – Все готово для рыбалки, – сказал Товарищ Кливон.

И ясным воскресным днем вышли они в океан, и не знала Аламанда, что домой они не вернутся и к ночи. Товарищ Кливон правил в открытое море, вот уже и берег скрылся из виду – куда ни глянь, всюду океан, будто очертили вокруг них синий круг. Аламанда встревожилась:

– Где мы?

– Там, куда много-много лет назад один человек увез любимую, – ответил Кливон.

Сказав эти загадочные слова, он преспокойно облокотился о борт и стал следить за чайками в синем небе. Вскоре Аламанду, непривычную к морским путешествиям, затрясло от холода. Платье на ней еще не просохло после купания. Кливон предложил ей снять одежду и разложить на крыше лодки – пусть сушится, пока солнце не село, ведь плыть им еще долго.

– Не думай, что можешь вот так запросто велеть мне раздеться, – сказала Аламанда.

– Дело ваше, мисс, – ответил Товарищ Кливон. Тоже мокрый насквозь, он не спеша разделся и разложил одежду на крыше лодки, снял с себя все до последней нитки.

– Что ты делаешь, глупец ты этакий?

– Разве непонятно?

Он улегся на прежнем месте, и Аламанда пришла в замешательство – ни намека на возбуждение, член поникший. Подумав, она решила, что должна тоже снять одежду и разложить на крыше лодки. Она останется нагой, и если он в порыве страсти на нее набросится, будь что будет.

– Я тебя не трону, – заверил Товарищ Кливон, будто угадав ее мысли. – Я тебя похитил, вот и все.

Девушка наконец сняла с себя всю одежду. И села спиной к Товарищу Кливону, обхватив колени. А высоко в небе, наверное, смеялись над ними Бог и ангелы: вот чудаки, разделись и не трогают друг друга – отодвинулись подальше и сидят себе молчком! Так тянулось до заката, пока обоих не одолел голод. Товарищ Кливон наловил летучих рыб, пришлось их есть сырыми, ведь костер в лодке не разжечь. Товарищ Кливон за годы дружбы с рыбаками привык есть сырую рыбу, а Аламанда отказалась и предпочла голодать. Ночью, когда ей стало совсем невмоготу, она тоже попробовала сырую рыбу и поперхнулась.

– Противно, только пока не проглотишь, – пояснил Товарищ Кливон. – А когда окажется в желудке, снова почувствуешь себя по-человечески.

– Так и ты будешь со мной, только пока мы здесь, в море, – сердито возразила Аламанда, – а когда вернемся домой, вновь превратишься в прежнего жалкого типа.

– Может быть, домой мы и вовсе не вернемся.

– Звучит еще более жалко, – поддразнила Аламанда. – Даже здесь, в безлюдном месте, когда я перед тобой нагая, у тебя не хватает духу ко мне приблизиться.

Товарищ Кливон лишь, смеясь, уплетал сырую рыбу. Не в силах больше терпеть, Аламанда наконец, набравшись храбрости, попробовала еще кусочек. Превозмогая тошноту, проглотила почти не жуя; так она и делала с тех пор.

Две недели длилась эта история – они дрейфовали в открытом море, совсем одни. Других рыбаков они не встречали ни разу – Кливон нарочно повел лодку вдоль глубокого желоба, рыба там не ловилась, и рыбаки это место не жаловали. Дни стояли ясные, шторма ничто не предвещало, зато с пассажирами лодки случились перемены.

Аламанда привыкла наконец к сырой рыбе, а на второй день даже рыбачила вместе с Кливоном. На третий день оба прыгнули в воду и плескались рядом с лодкой, визжа и хохоча. Потом сняли одежду, оставили сушиться на крыше и разошлись по разным концам лодки. Поверьте, Товарищ Кливон так и не взял девушку, зато по ночам укрывал ее своим телом от холодного ветра, и они мирно спали рядом. Понемногу привыкли они к этой диковинной жизни, даже во вкус вошли, но на четырнадцатый день Кливон повернул обратно.