Наталия Терентьева - Феечка

Дурацкая ситуация. Но это же лучше, если мы обе порознь напишем, обе приедем, столкнемся там лбами и скажем: «Привет…»

Я ответила честно: «Не знаю». Она написала: «Я тоже».

Мне показалось, что мороз лишь крепчал. Судя по тому, что я не чувствовала своего носа и мизинцы на руках даже болели от холода, пора было возвращаться в общежитие. Я с грустью посмотрела на корпуса общежития в Главном здании. Вот бы где жить! Это самое элитное общежитие. Есть еще новый, очень хороший корпус, он выстроен на другой стороне Ломоносовского проспекта, там, где новые корпуса факультетов и фундаментальная библиотека МГУ, но в Главном здании можно жить в одноместной комнате, это – мечта. Сюда селят по какому-то специальному разрешению и за большие деньги. То есть надо найти знакомых, кто бы договорился, и еще заплатить официально сто двадцать тысяч рублей за год и еще сколько-то в благодарность.

Бабушка моя рассказывает, что раньше, при советской власти, все страдали оттого, что многое можно было сделать только по блату и за взятку. «Блат» – это знакомство, причем порой не твое лично, а каких-то твоих знакомых. Тебя устраивали в хороший дом отдыха, за это ты помогал что-то купить, часто это была длинная цепочка, и тот, кто помогал, даже не знал того, кому он помогал. Ничего хорошего в этом не было, и люди считали, что это – порочность советской системы. А это на самом деле просто порочность человеческого общества и природы. Не бери взятку, никого никуда не устраивай, если ему там делать нечего, не помогай таким образом ни своим, ни чужим, вот и все. Но всегда найдется тот, кто взятку возьмет, в этом-то всё и дело. Ведь есть люди, которым всегда всего мало. Одна девочка на нашем курсе вчера написала в общую беседу: «Люди, как бы сделать так, чтобы каждый день не хотеть новых шмоток!» Другая сменила столько шуб за зиму, что я сомневаюсь, покупает ли она их или же берет у своих родных и знакомых, чтобы пофорсить. Хотя вряд ли кто-то даст свою шубу напрокат, если эта шуба стоит в два-три раза дороже, чем самая лучшая комната в общежитии Главного здания в год…

Размышляя о несовершенстве человеческой природы, я быстро дошла до троллейбуса, вернулась в общежитие. Моя соседка куда-то ушла (хорошо бы, на весь вечер!), и я широко открыла окно – в такой мороз комната должна быстро проветриться. Хотя въевшийся в стены, шторы, стулья запах табака до конца никогда не проходит.

Я набросала текст короткого письма и послала его Ульяне: «Здравствуйте, Сергей. Мы хотели бы поучаствовать в вашем новом проекте в качестве волонтеров-администраторов. Мы – студенты МГУ, дисциплинированные и ответственные».

«Может быть, написать – студентки ?» – тут же спросила Ульяна, как будто не удивившись, что я пишу о нас двоих.

«Давай напишем неопределенно».

«Давай». Ульяна послала еще значок – обезьянку, закрывающую лапками себе глаза. Это очень многозначный символ, я тоже его люблю. Как говорит моя бабушка – ищи себя в обезьяне и что-нибудь точно найдешь.

Я отправила письмо Андрееву и стала ждать ответ. Ждала час, два, пыталась готовиться к семинару, помыла голову, снова читала, конспектировала, смотрела фильм, который нам задали проанализировать. Но Андреев ничего не отвечал. Ульяна не выдержала и даже позвонила мне:

– Ответил?

– Нет.

– Прочитал?

– Да. Что будем делать теперь?

– Ждать.

Утром на следующий день на лекции пришло сообщение от Андреева: «Мне нужен один администратор, приходите в четверг в 18.00. Вот адрес. Это территория старого завода, корпус 1-В, на втором этаже коричневая дверь с половиной цифры 2».

Я переслала сообщение Ульяне. Она сидела на предпоследнем ряду, я на втором. Я обернулась. Она кивнула. И сразу написала мне:

«Вместе пойдем».

«Он сказал – „один“».

«Пусть решит, что у него в глазах двоится от нашей красоты».

Как бы было весело сейчас, если бы нам обеим не нравился один и тот же распрекрасный Андреев.

Ульяна принарядилась и даже немного накрасилась, хотя обычно ходит без косметики. Я – тоже. Обычно хожу без помады и туши, с простым хвостом, а в четверг после пары сидела и красилась. Сначала один глаз нарисовала ярче, пришлось еще раз обвести второй. Но теперь он получился гораздо сильнее обведенный. Я подкрасила и первый. Посмотрела на себя секунду-другую и все смыла, потому что вид с такими густо обведенными глазами был очень странный. Подкрасила ресницы и успокоилась.

Мы встретились у метро, глянули друг на друга и обе фыркнули. Я про себя знаю, что меня Андреев привлек не мордашкой, и даже не харизмой, а своими умными, глубокими, смелыми словами о справедливости, своими фильмами, которые не показывают по телевизору, потому что в них слишком много неприятной правды о нашем времени и всей ситуации в стране и мире. Их все смотрят онлайн и потом комментируют, спорят, находят единомышленников или ругаются друг с другом. Для многих в нашей стране Андреев – человек, которому можно верить, который ищет правду и говорит ее, потому что просто не может по-другому. И для меня это самое главное, а то, что он симпатичный – это лишь дополнение.