Ян Ленчо - Соло для оркестра

В каникулы спортивный зал пустовал, и мы с ребятами после тренировки забегали туда позаниматься на перекладине или покрутить обруч. Изрядно вспотевшие, мы завершали тренировку лимонадом в буфете и каждый раз видели там пана Польцара, сидевшего за столиком с почтальоном и парикмахером в бурных дебатах.

Тони Полло, разумеется, пива не пил, он любил вино, красное, и, пропустив несколько стаканчиков, начинал добродушно подтрунивать над любимцами пана Квайзера, щедро оплачиваемыми рыцарями зеленого поля, которые на манеже небось попадали бы в обморок со страху перед медвежонком-пандой. Почтальон, при мощной поддержке со стороны цирюльника, издевался над циркачами и всякими их дешевыми штучками.

И вот при одной из таких бесконечных кабацких перебранок пан Польцар поддался на их провокацию и совершил невероятное дело. Он впервые в жизни поставил на карточку столь презираемого им тотализатора. Уверенной рукой он вписывал свои предсказания совершенно вслепую, его ничуть не занимала судьба «Баника Острава» или «Спартака Градец-Кралове», а что такое «Стоук-Сити» или «Астон-Вилла», он вообще не знал.

Достопамятное это событие имело место вскоре после моих «медальных» посиделок у пана Польцара, и я о нем узнал лишь в понедельник, ранним утром, когда к нам в дом ворвался вопящий почтальон — в понедельник почта открывается после двенадцати.

— Чудо! Ужасное чудо! Вы только послушайте, пани заведующая! — закричал пан Квайзер уже в дверях, и я сразу же просочился в переднюю, чтобы ничего не упустить; можно было подумать, что наша почта вознеслась на небеса. — Вы знаете, что случилось?! Нет, я не могу этому поверить, не могу! Старик Польцар угадал все результаты. Он получил первую премию! Это чудовищное чудо абсолютно безграмотного человека! Нет, я этого не переживу!

И в самом деле — почтальон бессильно опустился на лавку и стал вытирать пот со лба.

Господи! Первую премию! Вот это да! Да ведь пан Польцар не знает даже, сколько игроков выходят на поле. Как тут не прийти в отчаяние гайницким экспертам!

Вскоре весть о первой премии облетела всю деревню, и уже приходили люди на почту и спрашивали маму, сколько эта премия составит и когда ее будут выплачивать.

Парикмахер Студанка и почтальон подавили вполне понятную зависть и начали убеждать невозмутимого победителя вложить свой капитал в новые, более масштабные предприятия того же рода, что он тогда наверняка выиграет следующие пятнадцать премий, но пан Польцар лишь улыбался в ответ. Впрочем, он совершенно так же улыбался, выслушивая всякие другие предложения на тему, как с деньгами поступить. Когда обнаружилось, что его выигрыш составляет тринадцать тысяч семьсот крон, и мама сообщила ему это у нас дома, как раз когда он доканчивал ванную, он и глазом не моргнул. В конце концов, недаром же он годами хладнокровно дрессировал хищных зверей.

— Вам бы надо съездить на курорт, подлечить сердечко, а остальное положить на книжку. Или купите цветной телевизор, чтобы дома было у вас развлечение, — посоветовала мама.

У меня тоже была идея, как истратить деньги: «Нет, пан Польцар, лучше купите себе туристическую путевку в «Чедоке» и поезжайте по старым местам, в Париж там или в Монте-Карло, где вы были счастливы».

Пан Польцар хлопнул меня дружески по плечу:

— Хороший совет, Лукашек. Быть счастливым, как раньше. Только здесь, внутри, — при этом он постучал себя по груди, — не поможет никакая политура. Для этого нужно кое-что побольше. И я уже что-то придумал. И это лучше, чем пять цветных телевизоров.

— Что б это такое было? — мама не могла сдержать любопытство.

— Секрет. Пока секрет, — улыбнулся пан Польцар и снова энергично ткнул меня. Но эти его речи совсем сбили меня с панталыку, и я ничего не понял.

Лучше, чем пять цветных телевизоров. Наверное, маленький, живой, цветной, полосатый тигр.

На всякий случай я стал распространять слухи, что победитель собирается завести парочку тигрят, а пан Польцар, сам того не ведая, делал все, чтобы подтвердить мою придумку.

Он поехал в районный центр, а оттуда, по-видимому, куда-то дальше, чего раньше никогда не делал. Кроме того, он пробил в своем доме стенку между передней и жилой комнатой, а в дыре шириною в пять дверей повесил цветастый занавес. По крайней мере так в волнении рассказывал почтальон, который все еще не мог опомниться от шока — надо же, почти четырнадцать тысяч за точно угаданные результаты футбольных встреч.